— И чего дальше? — глухо спросил Блинов. Глухо — потому что из-под защитного шлема все звуки доносились приглушенно. А еще напарнику наверняка было жарко. Хотя утро только началось, сковородка над головой уже жарила вовсю.
— Подозреваю, если начать орать: "Леопольд, выходи, подлый трус!", он вряд ли появится, — ответил я. — Блин, как-то мы этот момент не продумали…
— Некогда было…
Действительно, большую часть ночи мы потратили на создание "суперкостюма медного человека", как иронически обозвал это творение Анатолий, а еще пару часов тупо проспали. Но в любом случае наш план предусматривал лишь два варианта развития событий: Гош Ривес вступает в поединок или Гош Ривес при виде страшных нас (ну и группы поддержки в виде Борекса и еще полутора сотен Железноруких) трусливо удирает. Второй вариант лично мне нравился куда больше, даже с поправкой, что драться предстояло Блинову.
— Довольно прятаться, Ривес! — неожиданно заорал из-за наших спин Диглан. — Мы знаем, что ты в доме!
Борекс оказался настроенным более конструктивно, просто скомандовав: "ломайте двери!"
Два десятка людей и полугоблинов поздоровее тут же ринулись выкорчевывать стоящую перед фасадом статую. Впрочем, остальные тоже не пожелали остаться в стороне от веселья и вскоре воздух наполнился комьями грязи, а кое-где даже и небольшими булыганами. И судя по раздавшемуся изнутри треску и звону, один из них угодил в что-то хрупкое и бьющееся. Неизвестно, была ли это любимая коллекционная ваза главы Гильдии или просто ночной горшок — но вскоре после начала обстрела двери распахнулись.
В первый момент я даже не понял, что к нам вышел сам хозяин дома. В голове уже сложился некий зловещий образ из позднего императора Палпатина напополам с Кощеем. Однако вышедший на крыльцо человек тел пятидесяти был одет вовсе не в черный плащ с черным шлемом. Скорее уж Ривес напоминал китайского чиновника — на нем был длинный халат с вышитыми узорами, меховый жилет и затейливая вязаная шапочка. Да и лицо, насколько я мог видеть, из всех печатей зла и порока несло разве что несколько желтых пятен — то ли последствия неудачных магических или там алхимических опытов, то ли просто печень просажена.
Своя группа поддержки у Ривеса тоже нашлась. Видимо, это и был тот самый малый совет Гильдии. Правда, в отличие от соклановцев Борекса, в бой они не рвались, наоборот, скорее норовили укрыться за спиной босса. Поскольку излишней полнотой тот не отличался, зрелище вышло скорее комичным, чем грозным.
— Видят боги, я надеялся решить это дело иначе… — похоже, в колдуне тоже когда-то умер актер, уровня областного драмтеатра. Гнева в его голосе не было, одна лишь мрачная решимость. Типа я и сам не рад, но вот, приходится.
— …но все приходится делать самому. Увы нам — мы живем в печальное время, оскудевшее талантами.
— А просто поговорить в голову не пришло? — выходя вперед, осведомился Блинов. У напарника в голосе тоже хватало решимости, как я подозревал, в основном побыстрее закончить все и выбраться из самоходной печки.
— Говорить? С вами?! — деланно удивился Ривес. — Разве можно говорить со стаей жуфов или наводнением? Вы просто слепая жуткая сила, готовая смести наш мир, даже не осознавая этого…
— Мы не собираемся сметать ваш мир, — возразил Блинов. — Мы хотим сделать его лучше.
— Довольно слов! — Ривес поднял руки перед собой, между пальцами начали потрескивать крохотные молнии. — Вы пришли не за этим!
"Выстрелили" дуэлянты почти одновременно. От попавшей в бедро небольшой стрелки пружинного гарпуна глава Гильдии Вольных Магов лишь поморщился… а затем яркая синяя молния вырвалась из его сведенных ладоней, ударила в медную кольчугу на груди моего напарника… и отправилась в обратный полет по пути наименьшего сопротивления — скрутке из пяти проводков.
Также одновременно дуэлянты и рухнули на землю. Мы с Борексом ринулись к Анатолию, едва не столкнувшись лбами… но Толя уже завозился и начал подниматься…
— А ничего костюмчик оказался, — выдохнул он, снимая изолирующий шлем, — Хотя еще немного и этот гад меня бы все-таки поджарил.
Городской базар, как и всегда, кипел жизнью. Разве только в этот раз она была гораздо менее упорядоченной и куда более нервной. Склоки случались ежеминутно, ор стоял на всю округу, в толкотне уже больше десятка раз вспыхивали драки, количество ищущих чего бы незаметно стянуть воришек и клянчащих медяки побирушек минимум утроилось. Пытающийся поддерживать хотя бы видимость порядка наряд стражи за день успел утомиться как бы не больше, чем за весь предыдущий месяц, и их усилиям конца и края было не видно. Цены на товары взлетели если и не до небес, то явно куда-то на уровень верхушек деревьев, которые в здешних лесах были совершенно не маленькими. Впрочем, подорожание тоже имело свои оттенки — охотнее всего брали, да и платили не скупясь, за продовольствие, особенно не слишком скоропортящееся — и оружие. Добротная одежда и обувь также не залеживались на прилавке.