— Подайте, госпожа, молю вас, подайте! Сжальтесь надо мной и моей семьей! — Калека полз следом за обладательницей бюста, выдающего почти на полметра вперед. Наконец-то попытавшись встать, он споткнулся и словно бы случайно коснулся уцелевшей рукой женщины, все-таки купившей каравай хлеба. И та рухнула на землю, а виновник её падения устремился наутек со скоростью и ловкостью, которых сложно было ожидать от калеки. Да и стоящую на пути мелкую девчонку он небрежно отшвырнул в сторону той самой рукой, которой у него вроде бы не было, но которая теперь свободно высовывалась из грязного рукава.
— Что за?! — Завозилась в пыли дама, пытаясь одновременно и встать, и поправить сползший куда-то на пояс хитон, обнаживший её обширные груди, вызывающие у всех окружающих представителей мужского пола обильное слюноотделение, а у большинства женщин — скрежет зубовный. — Мой кошелек! Держите вооораааа!!!
Городской базар кипел жизнью, и точно так же кипела жизнью главная городская площадь, где происходило не то народное собрание, не то совещание правящей верхушки. В принципе, чужаки были и здесь, но назвать их бродягами никто бы не рискнул. А то ведь можно и по голове получить. Мечом, который держит кто-нибудь из многочисленных слуг этих вынужденных переселенцев, несмотря на бегство от врага сумевших сохранить достаточную силу и влиятельность, дабы правящие в данном населенном пункте относились к своим гостям с уважением. Впрочем, куда больше старейшин, купцов, жрецов и прочую почтенную публику интересовали их же соседи, а также ответы на два извечных вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?».
— Почему о том, что великий город Ром намеревается восстановить Империю, мы узнаем только тогда, когда легионы уже шагают по Медным островам?! — Надрывался высокий седой старик, от избытка чувств притаптывая по булыжной мостовой. — Что глаза прячете, достопочтенные? Ведь каждый из вас держит немало соглядатаев, да только приглядываете за ближним своим! Так и доприглядываетесь, пока настоящий враг в ворота не постучит…
— Нет у нас ворот, — напомнили из толпы. — И стен вокруг города тоже нет.
— Империю начали восстанавливать по-моему даже раньше, чем она успела окончательно рухнуть. — Буркнул жрец Фины, опираясь на свой ритуально-боевой посох. — И каждый, кто хоть на пару дней воцарялся в Роме, давал обещание восстановить древнюю державу во всей её славе.
— Только вот обычно дальше слов дело не шло, — поддакнула ему жрица Феродиты, богини любви и плодородия, при помощи божественной магии умудрившаяся подвесить свой позолоченный посох прямо в воздухе и усесться на него как на скамейку. Стоять сия почтенная дама уже из-за больных суставов долго не могла, а вот совершать маленькие и не очень маленькие чудеса — очень даже. — И в лучшем случае, перед Ромом склонялось две-три бывшие провинции на десятилетие-другое. А потом опять грызня, опять развал, опять междоусобица.
— Сейчас в этой возрождающейся Империи уже пять провинций! — Кипятился старик. — А шестая, то есть мы, явно на очереди! И чем только мы провинились перед богами… Чем только им глянулись наши Медные острова?! Шахты опустели еще до чумы! К чему посылать войско в такую даль?! Даже в старые времена легионы от столицы быстрее, чем за три месяца не добирались!
— Это потому, что зимы все холоднее и холоднее, а в столице людишки жрать хотят все больше, — глубокомысленно заметил одноглазый гоблин. — При моем деде Ром продавал хлеб. При отце не покупал. Когда я был молодым и прибрежные города граб… навещал по торговым делам, то в столице древней империи уже очень даже охотно покупали зерно. Сейчас жратвы дешевле, чем у нас, сыскать трудно. А горожан и легионеров чем-то кормить надо. Особенно легионеров.
— Да, последние годы еды на материк продавали все больше... — Уже тише пробормотал седой, но потом снова взорвался криком. — В моё время такого не было! Куда смотрели наши купцы?! Вот ты, Борекс?!
— А чего Борекс?! — Возмутился в ответ полугоблин. — Я уже больше десяти лет как в Империю не плавал, потому как делами клана занимался! И о том, чего там творится, знаю как и ты, с чужих слов! Спрашивай с тех, кто помоложе!
— Да какая разница, почему Империя к нам опять приперлась?! — Взвился один из вышеупомянутых более молодых жителей Медных островов. — Надо понять, как так получилось, что она сходу захватила целых пять городов, и что нам теперь делать!
— Как-как... — Передразнил его один из гостей города. Тоже явно принадлежащий к расе гоблинов… Но при этом заметно отличавшийся от большинства окружающих. Потому что был он более крупным и с кожей серого цвета. — Когда мы вас звали, чтобы прижать обнаглевших скальников, которые заявились с континента и два полиса под себя подмяли, никто не пришел... А они Лотрикус и Мощирин, оказывается, не для себя захватывали, а для Империи! Чтобы легионам было где высадиться.
— Да ты же сам скальник! — фыркнула жрица. — И дедушка твой был точно таким же вождем племени дикарей, которые переправилось через пролив, и на наших землях обосновались!