- Это кролик господин!
- Сколько ты хочешь за него?
Торговец вжал голову в плечи, его глаза бегали по пришельцу, пытаясь найти оружие, а соответственно степень угрозы. Он сглотнул и промямлил:
- Он не продается господин, это для меня и моей жены.
- Я дам тебе за него семнадцать серебряных монет - Рука Аллана скользнула под кожаный плащ и выудила кошель, подбросил его в руке, монеты внутри мешочка сладко запели. - Это в семнадцать раз больше чем он стоит, к тому же это позволит тебе покинуть это место.
Аллан указал пальцем на недостроенное, или не до разрушенное жилище охотника. Через минуту он уже возвращался к Тиллосу, его походная сумка стала тяжелее ровно на кролика. Когда он подошёл к лошадям, Тиллосу уже был в седле:
- На выходе из деревни есть колодец.
- Хорошо, там и наберём воды. - Аллан вскочил на коня и огибая пепелище деревенского костра направил его к выходу из деревни.
***************
Аллану не раз приходилось видеть сломленных людей, мужчин тела которых изменялись до неузнаваемости под пытками, женщин которых насиловали пока они не сходили с ума или родителей, детей которых убили у них на глазах. Судьба прекрасно находила подход к любому человеку. Как говорил Тиллос "Если судьба копалась в человеке слишком долго и глубоко, то откапывала нового человека"
Но в этих людях Аллан не видел ничего нового, только животный страх. Стая серых, костлявых и волосатых оборванцев, сброд собравшийся у входа деревни, перегораживая собой дорогу. Они выглядели жалко, словно стояли на пути стихии.
Всадники остановились, Аллан прошелся взглядом по толпе и увидел, как они прогибаются под ним, он набрал в грудь воздуха, в груди всегда должен быть воздух.
- Меня абсолютно не заботит почему вы преграждаете нам дорогу, но если вы не уберётесь, к вечеру у того столба на входе в деревню, будет воздвигнут курган из шестьдесят четырёх голов, - Аллан умолк, по неровной толпе прокатился шумок. - И вы позавидуете тому несчастному который уже весит там, потому что у вас не будет того, кто оплакивал бы вас.
Люди воняли страхом, но именно он привел их сюда, и именно поэтому они не отступили. Двигаясь очень осторожно вперёд выступил мужик, облачённый в изношенную и залатанную крестьянскую рубаху до колен. Его лицо было побито оспой, он поднял к путникам глаза, серые и водянистые:
- Мой господин, мы не разбойники, мы лишь земледельцы, - он говорил тихо и пристыжено. - Мы пришли сюда две зимы назад, мы живём мирно.
Потом как бы понимая, что ещё не сказал ровным счётом ничего быстро продолжил:
- Но вместе с нами на эти земли пришли и другие, с оружием, солдаты и разбойники. Они обирают нас и все окружные селения, забирают наших жен, зерно, скот, - он сглотнул большой комок и покосившись на толпу за спиной добавил. - Завтра одна из банд придет сюда, они потребовали дань, но это просто грабёж. Скоро нужно будет сеять хлеб, семян у нас мало, а земля не плодовита, так что урожай будет скудным. К тому же то что мы имеем с большой натяжкой хватит чтобы дотянуть до урожая. Нас ждёт голод, а если они заберут то что мы имеем, нас ждёт смерть. Мы здесь чтобы просить вашей защиты.
Ветер прокатал по дороге сухое растение, донёс обрывки стенающей женщины:
- Меня это не обходит. Мне нет дела до ваших проблем. Я отнимаю жизни только за деньги.
Вор, расхититель гробниц, торгаш драгоценностями, убийца, кем он был, и кем он ещё будет? Аллану не нравилось что они боялись, он только учился быть жестким, но как всегда получалось плохо. Человек опустил голову, его плечи осунулись, но тут к нему подбежал другой поселянин, тот самый охотник у которого Аллан чуть раньше купил кролика. Он что-то прошептал ему на ухо и снова скрылся в общей толпе. Человек с оспой повернулся к путникам и поднял своё лицо словно подымает его к небесам.
- Мы заплатим вам, - минутное молчание, глупое и несуразное. - Мы дадим вам семнадцать серебряных монет.
Аллан слегка накренился в бок пытаясь разглядеть охотника в толпе, а после не смотря на переговорщика проговорил:
- Ты хочешь, чтобы мы сражались за всех вас в обмен на кролика?
Аллан покосился на Тиллоса но тот казалось вообще не замечал происходящего. Понимая, что снова приодеться говорить лишь ему он продолжил:
- Вы убежали, вы пришли сюда за свободой. И те кто придут завтра, будут покушаться на единственное что у вас есть, на вашу свободу. И даже если бы мы остались и бились завтра, защитили бы вас и вашу свободу, вам всё равно не удержать её. Потому что до тих пор пока вы сами не защитите её, никому это не удастся. И если среди вас нет таких, готовых умереть за единственное что имеете. Тогда идите улаживайте свои дела с Богами, потому что у многих из вас завтра встреча с ними.
