Они ехали без привалов почти с самого утра, не останавливались ни на минуту, хотя темп был размеренными и спокойным. Они просто возвращались в свои земли, которые покинули два года назад, двигаясь по этой самой дороге, только тогда этого походило на побег. Аллан знал эту дорогу очень хорошо, она была подобна старому приятелю или скорей любовнице, она постоянно менялась, но в тоже время оставалась верной. Аллан посмотрел на лево на Северные равнины, бескрайний океан обожженных ветром степей, волнистых с твёрдой почвой, с жесткими растениями. Он не заметил, как лошадь пошла в верх, дорога изогнулась и потащилась в гору. Наступал вечер, дождь продолжал лить и о том, что солнце садилось можно было судить лишь по тому, что вокруг смеркалось. Аллан слегка повернул голову назад для того что бы привлечь внимание своего спутника, а после вытянул руку и пальцем указал куда-то в сторону:
- Там на верху есть пещера, она недалеко, думаю можно будет заночевать там.
Они молчали почти весь день, поэтому звук собственного голоса показался Аллану каким-то сухим и неестественным. Он не увидел как утвердительно кивнул Тиллос. Так звали второго всадника. Но ему этого и не требовалось, он знал что ваалентонец не задаст лишних вопросов и его не будут терзать опасения. Они направили лошадей туда куда указывал Аллан им пришлось подниматься по довольно крутому склону, усеянному обломками скал и колючим кустарником.
В сути свей, пещера оказалась здоровенной трещиной в скале, с рваными краями. Они спешились и остановились перед входом, внутри властвовала тишина, дождь в неё не проник, и поэтому там было сухо.
- Я могу развести костёр? - Спросил Тиллос.
Аллан обернулся, и какое-то время смотрел на окружающий их мир, тот терял свет и постепенно тускнел, глаза скользнули от одного края горизонта к другому.
- Можешь! - Аллан стянул с лошади седло, скромную суму с бурдюком, и побрёл в сухую, но темною пещеру.
Когда он вышел наружу для того чтобы стреножить лошадей, Тиллоса он не увидел, и хоть дождь хлестал весь день, Аллан знал что его спутник отправился искать сухие дрова для костра и что было более странно он знал что Тиллос их найдёт.
Разводя костёр ваалентонец создавал настоящее произведение искусства, рваное и контрастное, создающее кучу вопросов, скорей неправильное, но всё равно притягивающее взор искусство. Он словно был тем кто собственно придумал палить костры, а все остальные были слишком тупыми чтобы просто правильно повторить за ним, простые движения. Тиллос был методичным, скрупулёзным и фанатично аккуратным. Аллан знал что народ Ваалентона следовал и совершенствовал пути философской школы которая не имела названия ни на одном языке Салемхора. Фундаментально учение этой школы, которое ваалентонцы охраняли тщательней чем, зрачки собственных глаз, базировалось на так называемом "высшем порядке". Который просматривался абсолютно во всех сферах мироздания. И ваалентонцы посвящали жизни и подчиняли себя этому вселенскому порядку чтобы точно определять свое собственное место в мире и место любого, даже самого обычного "костра". Всё заслуживало чрезмерного обдумывания и обтачивания мыслями. Порядок был во всём, и всё было порядком, всё занимало свое место, даже хаос, хоть и извращённо, но был вплетён в ткани мироздания в строгом порядке. Всё что выбивалось из установленного места, не могло быть совершенным, не могло быть правильным, не способно было реализовать себя даже на половину.
Каждая палка, каждый пучок травы ложился в отведённое ему место, под предначертанным ему углом. Именно поэтому всего лишь несколько лёгких движений, один единственный стук камня о камень, вызвали искру, упавшую на трут, который Тиллос носил с собой в котомке. Костёр ярко запылал, и уже не впервой Аллан замечал, как неестественно выглядит то что выходит из-под рук Тиллоса. Огонь горел ярко и ровно, абсолютно непоколебимо, словно его верхний край привязали верёвкой и тянули вверх, тепло разливалось по всей округи, явно выходя за пределы пещеры. Очень мало дров, сильный ветер влетавший в пещеру, всё это делало костёр невозможным, но от этого не менее реальным.
Аллан сидел у самого входа прислонившись к грубым, шероховатым стенам пещеры. Он смотрел наружу, солнце давно погасло, но сегодня его глазам оно и не требовалось. Тиллос собираясь готовить аккуратно шумел, доставал из своей сумки сушеное мясо и горькие травы.
Аллан укрылся от налетевшего порыва ветра краем капюшона и повернувшись посмотрел на руки Тиллоса мелькающие вокруг огня. Даже здесь он не делал лишних движений, будто всё уже было сделано до него, а он лишь должен повторять, словно он делал что то, что сотни раз репетировал. Ваалентонец почувствовал на себе взгляд и поднял голову:
- Если ты хочешь, я могу приготовить и для тебя. - Тихо проговорил Тиллос.
Аллан не зная почему улыбнулся, и отрицательно покачал головой:
- Нет, не хочу. Но всё равно спасибо.
