– Дядя, я ничего не подцеплю в вашем борделе?
Джакомо качнул головой:
– Есть специальные приспособления, чтобы ничего не подцепить. Ими воспользуются.
– Допустим. Я не забеременею?
– Они и от этого защищают.
– Я подумаю, дядя. Или у вас есть какой-то свой интерес?
Джакомо качнул головой:
– Не так чтобы сильный. Но сейчас ты и половиной своих способностей пользоваться не можешь.
– Разве?
– Потому что девушка. Соблазнить, залезть к кому-то в постель… это ведь не для тебя сейчас.
– Мне еще шлюхой быть не хватало!
Джакомо сдвинул брови:
– Это – для работы. А не потому, что зачесалось. Вспомни дана… как же его…
– Доменико Скалла, – напомнила Мия.
– Вот. Надо было украсть, а ты убила.
– Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!
– Понимаю, ты об этом не жалеешь. Но все же? Зачем создавать себе лишние трудности?
Мия задумалась, а потом решительно кивнула:
– Хорошо. Энцо отправится на Девальс, а я… я согласна разобраться с этой стороной вопроса. Но только тогда.
Джакомо выдохнул:
– Уф-ф-ф-ф… Лучше б я кирпичи таскал! Сложно это…
Мия пожала плечами.
Сложно? Ну, так не заводил бы об этом разговор. Ей-то что?
Мысль о том, что дана Скаллу она убила, не желая ложиться в постель с кем попало, Мия даже не отгоняла. Та просто не пришла в голову.
Такой вот прогресс.
Около года назад она убила, чтобы не спать с нелюбимым.
А сейчас спокойно собирается пойти в бордель и расстаться там с девственностью. Чтобы просто узнать – как это и что такое. Ну и не зависеть от своего тела…
Спать с кем-то? Почему бы и нет?
Ради выполнения задания да за хорошие деньги…
Мия стремительно менялась, и не в лучшую сторону, но кто мог сказать ей об этом? Разве что дан Джакомо. Только вот это было не в его интересах.
Чудовище росло.
Выпить молока с яйцом черного дрозда. Тогда обязательно забеременеешь.
Засунуть туда (да, именно туда и поглубже!) нагретую морковку. И поступать так перед… ну, перед этим самым. А потом уже к мужику в постель. Морковку, понятно, вытащить. И обязательно, не на первый раз, ну на второй-третий так точно, затяжелеешь.
Ребеночка хочешь? Так читай молитвы у иконы Божьей Матери, вот список, дочь моя. И пожертвовать на храм не забудь, а то как же…[20]
За зиму эданна Франческа перебрала все средства, от церковных до народных. А результат?
Ноль!
Пустота!
Ни-че-го!!!
Ни ребенка, ни намека на ребенка, лунный цикл совпадал с точностью до дня! Какое там! Едва не до минуты! А ей-то надо! Ей-то важно…
Ну откуда, откуда среди лекарей и знахарок столько шарлатанов?
Ческа рассчитывала дни по звездам, слушала астрологов, пила снадобья, от которых то понос начинался, то запор, даже… да! Даже нагретую морковку засовывала!!!
Той бабке бы ее затолкать… до глотки!!!
Результата все равно не было.
Оставалось последнее средство. Ну… или еще не совсем последнее.
Сегодня эданна Ческа шла к одной ведьме… Раньше она хоть с ведьмами не связывалась, но тут… время идет, моложе она не становится, а его величество поглядывает с плотоядным интересом.
Да не с тем!
Ладно б речь шла о постели, это не страшно!
А вот интерес – на колбаску тебя пустить или на котлетки… то есть убрать от сыночка тихо или убрать громко…
Знаете, как страшно?!
Франческе хотелось жить. И она понимала, что лучше беременности ее не защитит ничего.
Вот и шла она по темным переулкам.
Вот и дрожала от страха… Служанка, которая стучала позади зубами, словно кастаньетами, тоже не добавляла оптимизма. Но Ческа была целеустремленной.
Вот и нужный дом.
Старый, покосившийся, весь кривой… и окно одно выбито, словно зубья торчат… страшные. Голодные.
Ческа решительно постучалась в дверь. Молоточка не было, понятно, ну она и ногой постучит, ничего страшного.
Медленно, очень медленно и с противным скрипом дверь распахнулась, словно приглашая войти.
Или… Лучше не входить?
Темно, страшно… и где-то вдалеке замаячил огонек свечи.
М-да. За свечку держалась такая карга, что Ческе захотелось тут же удрать подальше. Ведьм такими и рисуют! Вот каноническая, абсолютная… хоть ты бери – и на костер! Не ошибешься!
Седые космы, желтые клыки, морщины, горб, жутковатые лохмотья…
Да это-то что! Самым страшным в ведьме были ее глаза.
Черные, ясные, пронзительные… и Ческа невольно опустила глаза под этим испытующим взором.
– Ну, заходи, коль пришла. А девчонку тут оставь, подождет, не разломится.
Служанка задрожала еще сильнее, но… Ческе тоже было страшно. Так что…
Убежать?
И отдать Филиппо? И все свои привилегии, и место, и… и вообще?!
Не дождетесь!
Франческа Вилецци решительно шагнула вслед за старой ведьмой, и дверь захлопнулась перед носом остолбеневшей от ужаса служанки.
Старуха шла, не особенно и торопясь, ворчала что-то себе под нос…
Эданна прислушалась. Просто чтобы не оглядываться по сторонам, не дать захлестнуть себя липкому холодному ужасу… вот паутина с потолка свисает, вот что-то белое мелькнуло… брр! Жутко! Просто – жутко!
– И ходют, и ходют… а чего ходить? Тут делать надо… яд, понятно, для соперницы прикупить можно, так потом же самой хужее будет…
Ческа только вздохнула.
