Обязательно надо дать снотворное, чтобы не дергался да и отдохнул. И так парень еще натерпится. Будет вам еще радости… следующие несколько недель. Это все так быстро не заживет. Кстати – ребра тоже.
Поэтому мужчины сейчас расспрашивали Адриенну. Энцо тоже спросят, когда он очнется, но это не раньше утра. А то и позднее… в тот раз он трое суток проспал.
Девушка не стала ничего скрывать:
– Мы свернули в тот проход. Чтобы быстрее дойти до загонов с лошадьми. Впереди появились двое мужчин, и сзади проход закрыли… тоже двое. Кажется, они нас там ждали.
Паскуале посмотрел на Чезаре.
Охранник развел руками:
– Постоялый двор. Кого здесь только нет, всех запоминать – голова отвалится. Вроде как сидел какой-то… то ли лысый, то ли с залысинами, подавальщик и не помнит точнее. Пиво цедил…
Паскуале кивнул.
А что тут скажешь? Ругаться? Положим, что Чезаре, что Леоне – скорее не охрана, а учителя. Да и не предусмотришь все, действительно так до смешного дойти можно, в нужник с охраной ходить. Так ведь не поможет!
Адриенна прикрыла глаза, припоминая точнее:
– У одного, который сзади, в руках был мешок.
– Был. С крошеным табаком. Но один, второго не нашли, – кивнул Леоне.
– Один мешок. Второго точно не было. – Адриенна восстанавливала картинки драки. Получалось плоховато, но хоть так. – Двое сзади, один впереди, подступил ко мне, я развернулась, он достал нож и протянул его вперед.
– Как именно? – тут же спросил Чезаре. Вытащил свой нож и аккуратно, рукоятью вперед, протянул Адриенне: – Прошу вас, дана, покажите?
– Вот так, – показала девушка. – Получилось неподалеку от моего горла… и сказал что-то… пообещал убить.
– Убить?
– Как-то… молчи – или убью. – Адриенна не помнила слова точно. – Смысл был в этом.
– Значит, убивать не собирались, хотели похитить, – кивнул Чезаре, глядя, как девушка держит нож. Не слишком умело, явно повторяя чье-то движение.
– Разве? – усомнился дан Рокко.
После того убийцы, который едва не утопил дану, управляющий весьма подозрительно относился к людям. А вдруг?
Вдруг покушались именно на Адриенну, а Энцо просто случайно оказался рядом?
– Энцо на него прыгнул…
– Сломал руку, ударил в печень… отлично сработал парень. – Леоне улыбался, довольный по уши.
– Я упала на колени перед вторым негодяем…
– Это которым?
– Тот… с язвами. Ударила его головой в… ну…
– В пах?
– Да, – согласилась Адриенна, которая начисто забыла приличное обозначение этого места. Вот вылетело из головы от шока. – Он скорчился, выронил нож… я в это время дернула его за ноги.
– Наверное, тогда вас и ранило, упавшим ножом.
– Наверное.
– Зачем они только этого прокаженного с собой таскали? Да еще такого? – удивился Паскуале. – Приметный уж очень.
Адриенна промолчала.
Положим, она знала, что произошло с негодяем. И дан Рокко догадывался. Но молчали оба.
Лучше о таком аккуратно помолчать. Или…
– Может, он у них как раз для этой цели и был, – предположил дан. – Сидит, милостыню просит… считай, и незаметен.
– Может, и так, – согласился Паскуале. – Среди нищих и похуже встречаются, бывает. Не пойму только, отчего он умер?
– Лекарь сказал, могло что-то внутри порваться, – сообщил Чезаре. – Если та же селезенка…
– Или сердце слабое, – поддержал Леоне. – Бывает.
Истинная причина смерти негодяя никому в голову не пришла, к большому счастью и облегчению Адриенны и дана Рокко.
– Третий из них… он пошел ко мне – припомнила девушка. – Энцо кинулся на него… я завизжала – и прибежали люди.
– Их было четверо? Четвертый удрал?
– Да. Кажется…
Мужчины переглянулись.
Нет, ну как же плохо! Трое мертвы, четвертый негодяй сбежал, а кому и зачем все это было надо, они так и не поняли. Спросить не у кого. Утешает одно.
Убить – не хотели. Убивают иначе, Чезаре и Леоне это точно знали.
Арбалетная стрела с крыши, кинжал в сердце, яд в бокал…
Быстро и качественно. А не вот эти… пляски с прокаженными. Но кого хотели похитить?
И снова ничего не ясно.
Придется беречься всем. Увы.
Атаман Винченцо был в ярости. Жаль, что Кости было на это наплевать.
После того как под ним заживо разлагался и гнил Рохля…
Знаете… вот уже ничего не страшно! Насмотрелся – внукам расскажет и правнукам закажет.
Правда, атаману он всего не рассказал. Сообразил на половине дороги к лагерю.
Вот берет он и рассказывает, как мальчишка уработал Сутулого, как девчонка снесла Рохлю, а тот потом сгнил… Как мальчишка – тот же! – убил Лысого…
А Кость сбежал и спасся.
Реакция атамана?
Кто сбежал, тот и крайний. Вот и все.
Жить разбойнику хотелось, и он придумал другую историю. Без зазрения совести свалил все на Сутулого, мол, вместо того чтобы дождаться одного дана, тот захотел еще и девку скрасть. А мешок один, ну и получилось так, что девка завизжала, пока дана упаковывали. На крик его охрана и прибежала – наверное, рядом были.
Трое полегли, он кое-как удрал… пока еще кто не набежал.
Атаман поверил. Гневался, злился, но за что Кость-то наказывать? Охотились бы, как изначально решили, и никаких проблем… Сутулый все переиначил, за что и сам пострадал.
С этим атаман согласился.
Что ж. С даном не получилось. Остается другое.
Обоз Лаццо.
