– Как прекрасна земля! Сколько красочных цветов и узоров видно с высоты! Вот бы все могли это видеть! – мечтал паучок. – А какие же мы m серые и невзрачные! Вот и нам, стать бы такими же красивыми.
Но букашечки и козявочки ползали по земле и, занятые своими делами, не обращали внимания на восторженные речи паучка.
Художник: Алиса Середенко, 7 лет
Однажды паучок замечтался и не заметил, как начался дождь.
Появившаяся после дождика радуга увидела грустного паучка и спросила:
– О чём печалишься, паучок?
– Мне хотелось бы, чтобы мы стали такими же прекрасными, как этот мир.»
– Что же вам мешает?
– Нам не хватает красок.
– Я помогу Вам, поделюсь своими красками, – предложила радуга.
Паучок вернулся домой и выкрасил подаренными красками все свои паутинки. А когда осмотрел свою работу, то увидел, что у него получилась огромная корзина разноцветных радужных ниток.
Потом он долго что-то чертил, вымерял, рассматривал цветы, капельки росы. Был так занят, что перестал выходить на улицу, и о нём все забыли.
Однажды он появился и объявил всем букашечкам и козявочкам, что сплёл для них прекрасные одежды.
Вначале букашечки сомневались – нужны ли им новые одежды? Но когда увидели костюмы, то обрадовались и начали их примерять.
Перламутровые фраки, лёгкие накидки в разноцветный горошек. Причудливым узорам не было конца. Желающих примерить одежды было столько, что паучок раздавал их целую неделю.
От радости у многих выросли крылья, и они стали летать.
«Наконец моя мечта сбылась!!!» – устало опустив натруженные лапки, радовался паучок.
Для себя он приготовил накидку. Ему всегда хотелось быть похожим на цветочек, поэтому накидка получилась исключительной красоты.
Только он её достал, как в двери кто-то постучал.
Измученная, уставшая от долгой дороги, в двери вползла гусеница.
– Как, разве ничего не осталось?! – в ужасе воскликнула она. – Я такая толстая и некрасивая, у меня короткие ножки. Как мне жить среди такой красоты? Это несправедливо, – заплакала гусеница.
– Что Вы! У меня есть для Вас прекрасная накидка, – пожалел её паучок. – Вы будете в ней прекраснее всех.
Обрадованная гусеница накинула накидку и от счастья вдруг превратилась в прекрасную бабочку.
– Как Вы похожи на цветочек! – воскликнул паучок.
Радостная гусеница выпорхнула в окно, а паучок с грустью посмотрел в пустую корзинку из-под радужных ниток. На дне всё-таки затерялась одна маленькая ниточка. Она была такая тоненькая и прозрачная, что он её не сразу заметил.
«Ничего, что я остался сереньким и невзрачным, зато мир вокруг меня стал лучше», – решил паучок.
Маленький мастер по-прежнему плетёт причудливые узоры из своей прозрачной ниточки-паутинки, а в ветреную погоду пытается с её помощью летать.
В народе давно заметили, что «сапожник без сапог», а серенький паучок без наряда.
Светлана Корзун
г. Череповец
Яет ей было ни много, ни мало – в самый раз. И звали её Макатоша, и была она писательницей.
– Это ты так думаешь! Никакая ты не писательница! Так… Описательница.
Вечно этот репей нос суёт, куда не надо. Уже на кучу компостную под окно сослан – выселен, а всё не угомонится: реплики свои никому не интересные в мои сказки вставляет!
Раму, что ли, закрыть?
Не буду. Осень выдалась тёплая, солнечная. А яблоневый дух аж голову кружит. Лучше, как планировала, расскажу я вам сказку.
Жил-был у Агафьи в огороде репей Ерепень.
– Да разве жил?! Прозябал!
– Ты бы, Ерепень, помолчал. Забыл, чем дело в сказочке кончилось?! Вот и не высовывайся! Сама расскажу.
Художник: Маруся Корзун
Значит, жил-был… Нет, не так. Рос-подрастал в огороде у Агафьи сорняк Ерепень.
– Ну и что, что сорняк?! И ты туда же – некультурное растение! Агафьев сосед – Лёнька Керосинов – тоже мужик не шибко культурный! А дом – твоему не чета! Лучше лучшего! И мотоцикл «Урал» имеется! Супротив твоего велосипеда – это уже роскошь. Вот тебе и некультурный! А у меня даже по сорняковым меркам маета одна, а не жизнь! Ты, Макатоша, сама посуди: галки-сороки налетают-пугают, кобель хозяйский по огороду без привязи шастает, а ещё и сквозняки из-за повышенной дырявости забора досаждают.
– Ты бы, репей, не мешал! Моя сказка – как хочу, так и пишу! На чём я остановилась? А! Вспомнила!
Пока был Ерепень невелик, огородные некомфортности ему шибко не мешали – пристроился и ладно.
– Так оно и понятно! По молодости много ли про себя понимаешь?!
А тут стал Ерепень в сок входить да расцветать: ростом в метр вымахнул, цветом буйным обсыпался. Про то, что в Агашкином огороде он в статусе некультурного самозванца пребывает, и думать забыл.
– Да не забывал я! Сорняк – тоже растение. А я, между прочим, ещё и лечебное! Напиши про это, кстати.
– Не буду! Моя сказка про другое!
Может, со временем и опомнился бы Ерепень – попритих-попригнулся. Да шли мимо Агафьего огорода две кумы: глянули на Ерепеня – глазам не поверили. А одна возьми да и ляпни, мол, у Агафьи репей нарос – всем репеям репей!
Поднял гордо Ерепень голову…
– Стоп! А чего ты, Макатоша, до конца-то не дописала?! Они ещё сказали, что отродясь таких высоченных репеёв не видали.
