— Так вот почему люди торгуют под стенами — не хотят платить грабительские налоги, — догадался я еще больше пожалев, что не довелось побродить по рынку. — Цены там должны быть прилично ниже… но почему власти их не разгоняют?
— А сам как думаешь? — спросила Ирис.
Я действительно призадумался:
— Потому что за стенами оседает ничтожная часть товара? Допустим, если взять то же продовольствие, много ли можно его продать в розницу? Ведь основная часть идет во всякие таверны, постоялые дворы и торговые лавки, а значит, подвергается налогу.
— Вот напридумывал ты тут, — фыркнула Ирис. — Все куда проще. Монстры. И если от обычных тварей торговцы наверняка отобьются, то есть те, кто им не по силам. Нет монстра страшнее человека.
— Хочешь сказать, на них нападают разбойники?
— Именно. И даже если они там устроят кровавую резню, ни один стражник и пальцем не пошевелит.
Да уж, совсем не сказочное средневековье.
— Почему тогда торговцам не защитить себя самим? Даже если недостаточно сил самостоятельно отбиться, можно ведь нанять охрану или заплатить авантюристам, чтобы те вырезали всех разбойников.
— Думаешь, это так просто? — хмыкнув, спросила Ирис. — Жизнь разбойника проходит в сражениях, в итоге навыки и мастерство боя у них на высоте, а благодаря грабежам — и экипировка хороша. Эти ловкие и хитрые воины дадут фору многим стражникам. Даже один или два авантюриста пятидесятого уровня ничего не смогут с ними поделать.
— Ну, так можно ведь нанять больше, — не понял я.
— Ты представляешь, во сколько это все влетит? Проще уж налоги заплатить. Но предположим, торговцы решились потратить колоссальные деньги, дабы раз и навсегда избавить себя от проблем, — голос девушки прозвучал насмешливо. — Что же произойдет дальше?
— На место одних разбойников придут другие?
— Это неминуемо случится, если каким-то образом отряду авантюристов удастся застичь их врасплох. Но вероятность подобного ничтожна: сбор такого количества сильных воинов не останется тайной. Не стоит считать, что разбойники эдакие тупые дикари, они имеют знакомства и связи. А узнав о подобной затее, они залягут на дно, пока у торговцев не иссякнут деньги для оплаты.
Да уж, звучит безнадежно. Либо отдавай деньги властям, либо за твоим товаром придут бандиты.
— Кстати, а если все налоги идут через стражу, что им мешает большую часть прикарманивать себе? — поинтересовался я.
— Как бы это ни звучало странно, но идиотов там не держат. Конечно же, часть налогов оседает у них в карманах, и об этом прекрасно известно. Однако они хорошо знают, сколько можно брать. Кто поддается своей жадности, надолго в страже не задерживается. На них быстро вешают всех собак, а потом вешают и их самих.
В процессе разговора мы сильнее углублялись в город. Вскоре ветхие хибары сменились пусть и старыми, но весьма основательными деревянными домами. Попрошайки встречались редко, зато повсюду деловито бродили разнообразные нпс.
Однако больше всего мне бросилось в глаза другое.
Стена.
Нет, не то жалкое подобие, что я видел прежде на входе в город. Эта стена устремлялась ввысь не менее чем на десяток метров. Материалом ей служили квадратные черные блоки примерно в метр высотой, отливающие на солнце, словно полированные.
Вскоре мы присоединились к хвосту длинной очереди у ворот, так что наша цель, похоже, находилась за второй стеной. Увы, на сей раз люди двигались весьма медленно, так что, видимо, мы здесь надолго. Чтобы с пользой скоротать время, я надеялся поболтать с Ирис, настроенной, вроде бы, пока довольно благодушно. Однако девушка переменилась — она никак не реагировала на мои вопросы и выглядела весьма взволнованной. Пожалуй, такой я ее вообще не видел. Даже когда напал вирн или она сражалась с насильниками, Ирис была явно спокойнее.
Что происходит-то?
Когда перед нами осталось человек пять, девушка отвернулась в сторону, сунула что-то себе в рот и опрокинула туда содержимое одной из пробирок. Не прошло и минуты, как все признаки волнения исчезли. Однако на этом изменения не завершились. С ееё лица будто бы стерли какие-либо эмоции, нацепив ледяную жесткую маску. Когда же я встретился с ней взглядом, сложилось впечатление, что на меня смотрят даже не сверху вниз, а как на полное ничтожество или низшую форму жизни.
У ворот оказалось сразу четверо стражников. Трое из них имели блестящие начищенные кольчуги, по всей видимости, достаточно новые, на последнем же и вовсе сверкали латы, отражая солнечные лучи в глаза желающим пройти.
— Цель… — начал усатый стражник в кольчуге, но прежде чем он успел закончить, Ирис ткнула ему какую-то бумагу в лицо и задрала подбородок, от чего стала выглядеть еще высокомернее. Прочитав написанное, он скривился и произнес: — Вашу руку.
