Весной посеяли новые семена и к осени получили богатый урожай. Казалось, жизнь налаживалась, но стала капризничать королева. Лилиан нужны были наряды, украшения и развлечения. Она бросила сына на нянек, постоянно меняла любовников и требовала от мужа то новые платья, то дорогое колье, то пышный бал. Король отбивался от ее капризов, как только мог, но время от времени, устав от истерик супруги, уступал ей.
Все стало еще хуже, когда прибыл посол от соседнего Таира, молодой красавец Марк Баола. Королева будто сошла с ума, она быстро стала любовницей посла и совершенно замучила мужа своими капризами. А потом король стал болеть, по королевству поползли слухи, что он проклят, кое-кто стал призывать передать всю власть королеве, будто лишь она печется о благе народа, а дети Белой Волчицы погубят страну. Возле границы Даварии и Таира стали скапливаться военные части соседа, похоже, готовилось вооруженное вторжение на территорию королевства. Прибытие помощи оказалось своевременным.
— И где теперь этот посол и королева? — мрачно спросил Зигфрид.
— Королева с утра была в своих покоях, посол уехал на совещание в Таир, завтра должен вернуться.
— Где ключи от кабинета короля и от сокровищницы? — вопросительно посмотрел на Отмана бывший король. — На время болезни брата я принимаю управление королевством на себя. Ключи!
— Вот ключи от кабинета. — передал связку безопасник. — А ключи от сокровищницы в кабинете, в сейфе.
— Усиленную охрану возле сокровищницы, срочно. А мы идем к кабинету.
Они прошли анфиладу комнат и подошли к кабинету короля, дверь которого была приоткрыта. Открытым оказался и сейф, из которого исчезли ключи от королевской сокровищницы. Валерия помнила о том, где она находится и построила портальный переход к ней. Через минуту все они стояли у открытых дверей сокровищницы, из которой доносился шум и сдержанная ругань. Войдя, они увидели интересную картину. Спиной к ним стояла королева Лилиан и горстями набирая из коробок, стоящих на полках, драгоценные камни, бросала их в сумку, стоящую на полу рядом с ней. Туда же летели мешочки с деньгами, золотые слитки, шкатулки с украшениями.
— Что же ты одна, Лили. — громко спросил Зигфрид. — Тяжело будет, надо было помощника взять.
Тоненько взвизгнув, королева развернулась и с ужасом посмотрела на вошедших. Зигфрид подошел к ней и протянул руку:
— Ключи, Лили. Все ключи, которые у тебя есть.
Он тут же заметил связки с ключами, лежащие на полке и взял их, положив в карман. Королева уже немного пришла в себя и выдавила судорожную улыбку:
— Ой, Зигфрид!! Какое счастье, что ты вернулся! — зачастила она, прижимая руки к груди. — Ты не представляешь, каким тираном оказался твой брат, он меня совершенно замучил своей ревностью и скупостью, заставлял носить старые платья и не давал денег. Вот я и решила взять немного для себя и сына. Пожалуй, мне уже хватит, я ухожу.
Королева ухватилась за сумку, пытаясь поднять ее, но Зигфрид мрачно и твердо произнес:
— Оставь, Лили. Это не твое. Я рад, что Ференц оказался таким хорошим хозяином, но вот справиться с тобой у него не хватило сил. В темницу ее!
Фридрих Отман позвал из коридора стражников и они взяли королеву под руки. Лилиан принялась брыкаться, ругаться и сквернословить, попыталась даже укусить одного из стражников. Королева вела себя, словно крестьянка на базаре, повздорившая с покупателем. Зигфрид что-то шепнул, щелкнул пальцами и замолчавшая Лилиан безвольно свалилась охранникам на руки. Ее унесли, дверь в сокровищницу закрыли, поверх двери Валерия наложила магическую защиту.
— Ну что же! — вздохнул Зигфрид. — Теперь будем готовиться к приему посла. На кораблях имеется оружие, хорошие мечи, арбалеты, кинжалы. Отправьте фургоны и сопровождение к ним. Надо привезти все во дворец и раздать оружие страже и гвардейцам короля. Распорядитесь, чтобы всем приготовили обед. Продукты позднее тоже доставим с кораблей.
После обеда с делами управились быстро. Оружие распределили, инструкции Зигфрид с Разумовским раздали всем и до следующего дня посоветовали отдохнуть. Валерия захотела пройтись по городу, используя заклинание Незначительности, у нее осталась память об архитектуре Кальтхейма и она была не прочь увидеть еще раз дивную готику прекрасных зданий. Роберт Калхой подошел к ней и нерешительно спросил:
— Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию, принцесса? Хотелось бы увидеть город этого мира.
— Не возражаю, но только при одном условии, мы с переходим на «ты», думаю, давно уже пора.
— Согласен. — одарил ее счастливой улыбкой бывший разведчик.
