— Нет, нет, Саша! Не беспокойся! Событий было много, в королевстве готовился мятеж при помощи соседей, королевства Таир. Мы прибыли вовремя, мятежники разбиты, короля Ференца наши врачи спасли буквально на грани смерти. Князь с Зигфридом и Ференцем сейчас совещаются, позднее выйдут на связь с тобой и подробно все расскажут. Я же хотела сказать тебе, что вышла замуж и даже кажусь сама себе очень счастливой. Поздравь меня, Саша!
— Отчего же так быстро, Лери? Кто он, мужчина, который смог добиться твоего согласия?
— Роберт Калхой. Он чудесный, Саша! И он любит меня, представляешь, по-настоящему любит!
— Я поздравляю тебя, Лери! — король помолчал, затем улыбнулся. — Желаю тебе счастливой семейной жизни. Торжество по этому случаю за мной! И не спорь, ты моя единственная родная душа, ты принцесса, в конце концов! Да, и скажи, как там наша Богиня? Передай ей от меня лучшие пожелания.
— О! Наша Богиня чувствует себя прекрасно! Интересуется всем, что делается вокруг, она, оказывается такая кипучая женщина! Мне очень нравится ее настрой. Привет передам со всеми пожеланиями.
После разговора с братом Валерия сидела, раздумывая о событиях последних дней. Едва слышно скрипнула входная дверь, раздался звук шагов и в комнату вошел ее муж. Он подошел, опустился перед ней на колени, взял в свои ладони ее руки:
— Как ты себя чувствуешь, родная? Ты сегодня обедала?
Синие глаза внимательно смотрели на нее и взгляд их был полон ласки и участия. Валерия улыбнулась, отняла у него руку и погладила по голове. Роберт, словно ребенок, прикрыл глаза, наслаждаясь этой простой лаской. Его волосы были мягкими, ей хотелось прижаться губами к светлой макушке и она, наклонившись, сделала это.
— Что ты делаешь, любимая? — тихо прошептал Калхой. — Ты даришь мне надежду на счастье.
— А разве у нас ее нет? — так же тихо ответила ему Валерия. Ее руки скользнули вниз, к воротнику рубашки мужа, пальцы принялись расстегивать пуговицы. Все остальное запомнилось ей отрывками. Отчаянно влюбленный взгляд синих глаз, поцелуи, полные неистовой страсти, прикосновения сильных рук, жадные, собственнические. Обнаженное мужское тело пробуждало в ней неведомые ранее чувства, она с восторгом ласкала его руками, целовала плечи, руки, лицо — все, до чего могла дотянуться. Этот мужчина был для нее таким желанным, таким необходимым! Она обвила ногами его тело, ей хотелось слиться с ним, стать единым существом и она не смогла удержать крик, когда сильнейшее наслаждение накрыло ее. Следом раздался то ли крик, то ли стон, вырвавшийся у ее мужа. Роберт рухнул рядом с ней, судорожно прижимая ее к своему телу.
— Непостижимо… — слышалось через его рваное дыхание. — Лери! Чудо мое!
Он слизнул капельки пота с ее виска, нежно прижался к нему губами.
— Роберт! — тихо проговорила Валерия, чуть отдышавшись. — Не знаю, как это бывает у других, но я хочу, чтобы у нас было так всегда. Только боюсь, что это слишком хорошо, чтобы случаться часто.
— Девочка моя! — Роберт рассмеялся. — Наверное, ты права, но мы с тобой постараемся, все у нас с тобой будет прекрасно. А сейчас я схожу на дворцовую кухню, пусть нас покормят. Сейчас уже вечер, а мне кажется, последний раз ты ела за завтраком.
Они уже пили чай, когда в дверь постучали и к ним вошли князь и братья Кроненберги. Замерев у входа, они с недоумением и удивлением разглядывали Роберта и Валерию.
— Добрый вечер. — первым собрался с мыслями князь. — А мы идем для разговора с Александром, хотели пригласить тебя, Валерия. Не хочешь поучаствовать, наверное, соскучилась по брату?
— Благодарю. — Валерия поставила кружку на стол. — Но я уже говорила с ним сегодня по личному каналу, теперь он ждет вас, чтобы ознакомиться с подробностями событий в Даварии.
— У тебя было какое-то срочное сообщение? — удивленно спросил Разумовский.
— Да, я хотела сообщить брату об изменениях в своей личной жизни.
Валерия спокойно выдержала напряженный взгляд Зигфрида. Из-за стола поднялся Роберт, шагнул к ней, положил руку ей на плечо и произнес:
— Валерия имела ввиду, что изменения произошли в нашей с ней личной жизни. Поздравьте нас, господа. Мы поженились. Вчера в храме Милосердной Антрес жрец провозгласил нас мужем и женой, а сама Святая оставила знак на наших руках.
Он показал узор на внешней стороне своего запястья. В комнате стояла полная тишина. На короля Зигфрида было больно смотреть — лицо его окаменело, в глазах застыла горькая тоска. Он развернулся и молча вышел из комнаты, за ним последовал его брат. Князь Разумовский, помолчав, заговорил негромко и невыразительно:
— Неожиданно. Но я уважаю ваше решение. Поздравляю. Пусть ваша семейная жизнь будет долгой и счастливой. Берегите принцессу, Роберт, вам досталось сокровище.
— Я знаю. Она самое дорогое, что у меня есть. — ответил Калхой, прижимая к себе жену.
