Князь и Валерия все это время провели в одной из кают корабля, разговаривая с Александром Воронцовым, королем их новой родины. Он был рад видеть сестру, после того, как она исчезла вместе с кораблем, им было пережито много тяжелых часов ожидания. Александр не мог допустить мысли о том, что Валерия погибла. Единственный родной ему человек, маленькая звездочка их семьи не могла исчезнуть в этом пока чужом для них мире. Он улыбался, разглядывая ее лицо, слушая ее голос.
— Тебе не кажется, Лери, что ты влюбилась в местного короля? — смеялся он. — Этот парень хоть стоит твоего внимания?
— Я так не думаю. — с каким-то удивлением произнесла сестра. — То есть он красивый, сильный, необыкновенный. Думаешь, вот так и влюбиться смогу?
— Не знаю, милая, смотри там, не останься с разбитым сердцем. — Александр стал серьезным. — Вы подумайте вот над чем. Наверняка уже задавались таким вопросом. Судя по всему, у короля проблемы с обеспечением продовольствием. А нам нужны люди, нас слишком мало, чтобы занять на этом материке устойчивое положение. Поговорите с Зигфридом, быть может, его брат с частью подданных переберется к нам, постепенно, конечно. Уменьшится количество едоков, освободится часть пахотных земель, ну и мы подбросим немного продовольствия и других товаров. Им будет легче выжить. Мы пошлем к вам два корабля, завтра же. Решайте.
Проснувшийся в капсуле король чувствовал себя бодрым, будто бы он долго и крепко спал. Дэйки Ивата сообщил ему, что он совершенно здоров и может править еще не один десяток лет. Князю медик рассказал, что Зигфриду пришлось подлечить зубы, убрать воспаление в почках и отрегулировать работу печени. Несмотря на молодость, на короле сказывались все особенности средневековой жизни — низкий уровень гигиены, плохое питание и никакое здравоохранение.
— М-да. — задумчиво проговорил Разумовский. — И это король. А каково состояние остального люда — страшно подумать.
Зигфрид же, постоянно бывая в обществе гостей, делал свои выводы. Он понял, что они часто моются, оттого имеют всегда приятный запах, в отличие от многих его придворных. У них всегда была аккуратная одежда, чистая кожа, блестящие, здоровые волосы. Они разговаривали сдержанно и вежливо, никогда не повышая тона. Ему нравилось все это и постепенно он стал перенимать их манеру поведения и образ жизни. Среди многих даров, преподнесенных гостями, он обнаружил флаконы с разными средствами по уходу за телом, лицом, волосами. На каждом из них на понятном ему языке был написан текст, согласно которому он эти средства стал использовать. Когда после первой же ванны с шампунем и гелем он встретился с фрейлинами принцессы, те одобрительно смотрели на него в течение всей беседы и Зигфриду это было очень приятно, будто он сам стал в чем-то иным, лучше прежнего. От своих придворных он тоже стал требовать чистоты, угрожая, что в противном случае запретит появляться на официальных мероприятиях. Мыться, стирать и чистить одежду, ухаживать за зубами — очень скоро правила гигиены стали обязательными для всех, кто посещал королевский дворец или служил в нем, вплоть до последнего стражника.
Несколько раз принцесса или князь приглашали короля на ужин в свои покои. Ему нравились такие вечера. Вкусный ужин, хорошее вино и приятный, необременительный разговор за столом. Готовили гости для себя сами, из своих продуктов. Многие блюда были незнакомы Зигфриду, но всегда имели прекрасный вкус. Принцесса и ее фрейлины были естественны в обращении к нему, не имели ужимок придворных дам, бесивших его, не хихикали и не стреляли глазками. Мужчины были сведущи во многих вопросах и умны, но никогда не подчеркивали свое преимущество перед молодым королем. Они не скрывали, их страна была более развита и богата, чем Давария и утверждали, что так сложилась их история. В один из таких вечеров Валерия за чашечкой чая спросила у Зигфрида:
— Ваше Величество, нам кажется, что королевству нужна помощь и поддержка. Примите ли вы ее от нас?
И она рассказала о предложении короля Либерии, своей новой родины. Они со дня на день ожидали прибытия двух кораблей, вместе с которыми отправятся к берегам открытого ими континента. На кораблях прибудет продовольственная помощь королевству, а на обратном пути они смогут взять с собой для обустройства в новых краях несколько десятков семей, которым, конечно же, придется взять подданство Либерии. На континенте много свободной земли, там смогут прокормиться не десятки, а тысячи семей.
Король Зигфрид молчал, обдумывая предложение. Его не торопили, время подумать еще было.
