А потому сейчас, поздоровавшись с охраной и не вдаваясь в привычные объяснения смысла моих стараний, я прошмыгнул в одну из комнат и аккуратно поставил на стол две коробки. Вытащив всё необходимое, я смахнул невидимую пыль и ещё раз осмотрел свои немногочисленные пожитки. Металлический ящик странной формы, контейнер с энергетическим сгустком и специальное устройство для перемещения его из одного места в другое. Да уж, не густо. Казалось, что прямо сейчас я собираюсь показать невидимой толпе какой-то дешёвый трюк, потому что всё на что у меня хватило денег – две коробки и палка. Но как бы это не выглядело со стороны я понимал, что всё увиденное здесь случайным свидетелем может стать самым незабываемым представлением в его жизни. Ведь у меня в рукаве всегда был припасён козырной туз.
– Дамы и господа, —шёпотом произнёс я, выставляя необходимые настройки. – вашему вниманию представляется первая машина, способная контролировать мирную атомную энергию и направлять её на благо общества. Сейчас прототип под номером 132 покажет вам, как в скором времени изменятся наши жизни.
Произнеся эти слова, скорее, для уверенности и погрузив своё сознание в мир оптимистических иллюзий, я быстрым рывком переместил уран в новый прибор и захлопнул крышку.
Первые секунд пятнадцать ничего не происходило. Кристаллическая оболочка продолжала удерживать энергию внутри, не позволяя ей соприкоснуться с чем-то, что даст ей новую силу. Постепенно, как и в прошлые разы, прозрачный купол начал испарятся, освобождая изголодавшиеся атомы. С каждой секундой я ждал, что слишком мощный энергетический поток ударит по мискеланиусовым стенам и разрушит их, поставив окончательный, жирный крест на нескольких годах моих исследований. Но ничего не происходило. Сжатый сгусток постепенно расползался по периметру ящика, изредка поблёскивая маленькими молниями. Как только он растёкся по коробке, я осторожно приподнял устройство, заглядывая внутрь и понимая, что состояние стабилизировалось. Что энергия готова к использованию. Что я сумел воплотить мечту в реальность.
На радостях я поднял металлический ящик над головой, словно футболист, поднимающий в небо кубок Лиги чемпионов, и потряс им над головой. В эту же секунду что-то в моих руках треснуло, блеснуло ярко-оранжевым светом и запищало где-то в ушах. Хотя, это, наверное, были последствия прогремевшего взрыва.
Несколько минут на полигоне царила полнейшая тишина. И эта история была бы с печальным концом, если бы я не додумался надеть защитный костюм. Всё-таки техника безопасности спасает.
Перепачканный осевшей от взрыва сажей, я открыл глаза и почувствовал, как кусок машины больно впивался мне в плечо. Видимо его, как и меня самого, отнесло ударной волной и теперь мне придётся идти в медпункт. Поправив взъерошенные волосы и слегка отдышавшись, я поднялся с пола и, оглядев оставленный мной беспорядок, слегка безумно улыбнулся. Что ж, по крайней мере есть какие-то изменения. А это значит, что есть смысл работать дальше.
Утро сменяло вечер, за днём приходил новый день. За упорными исследованиями и беспрерывными экспериментами я не заметил, как прошло ещё три месяца.
За это время я успел сконструировать ещё семнадцать моделей, которые также подвергались уничтожению. В какой-то момент начало казаться, что эта инопланетная материя играет со мной, желая узнать, насколько хватит моего упорства.
Каждый раз я преодолевал множество трудностей в борьбе за это маленькое хранилище для энергии. Каждый раз я, словно гладиатор, устранял конкурентов, хитростью и сноровкой обходил что-то подозревавших знакомых и дрался даже за самый незначительный винтик этой машины. И каждый раз надменный Цезарь опускал свой палец вниз, обрекая меня на очередной круг монотонных и нескончаемых попыток. Но я был не из тех, кто так просто сдаётся. И этому несуществующему разуму следовало уяснить: человек, сделавший до этого более 130-ти моделей, никогда не остановится на таком маленьком числе.
Со временем прототипы становились качественнее и функциональнее. Я укреплял стенки и встраивал стёкла, отлитые из этого же металла. Оказалось, из него можно было сделать всё, что угодно. Возможно, как-нибудь после окончания этой работы я запатентую бронированные окна из мискеланиуса. Но пока все мои мысли были заняты лишь этой проклятой переноской для атомной энергии.
