— Боюсь тебя огорчить, но она выглядит так же, как двадцать лет назад.
— Верю! — сказал я а" la Станиславский.
Огорчайся не огорчайся, с годами многие вопросы переходят в академическую плоскость. Дилемма “естество или искусство?” давно отрефлектирована Пушкиным в строках о Руссо, которыйНе мог понять, как важный Грим / Смел чистить ногти перед ним,и в примечании с длинной выпиской из “Исповеди” по-французски. Там Грим не только чистит ногти специальной щеточкой, но и с успехом применяет белила (“цвет лица у него стал лучше”). Меня в этом пассаже с детства занимало нелепое, но напрашивающееся осмысление фамилииГрим(м)как значащей.Сейчас я наконец заглянул в словари.
Русскоегримировать(ся)соответствуетфранцузскомуgrimer, но фр.grimeзначит не “грим”, а “амплуа смешного старика”, то есть исходным назначением грима было делать актера не моложе и красивее, а старше и уродливее. К этому словарному гнезду относится игримаса< фр.grimace< старо-исп.grimazo“призрак” < готск.grima“призрак”. Готы, в свое время завоевавшие Испанию, были германцами, так что замыкается цепочка, ведущая к немецкому имени барона Мельхиора фон Гримма14. Современное нем.grimm(и англ.grim) значит “свирепый, жестокий, мрачный, неумолимый, суровый”, ср. фр.grimaud“угрюмый”. Мрачноватая тень отбрасываетсяГрим(м)ом/гримоми на пушкинский эпитетважный,который предстает тогда почти таким же двуязычным повтором, как мандельштамовскийФета жирный карандаш(fett— нем. “жирный”).
Кстати, гримируются именно карандашом, и, конечно, жирным. А этимология хороша тем, что на фоне Пушкина, Гримма и древних германцев вопрос о возрасте теряет былую остроту.
Полевая лингвистика
Дамочка была немолода, но держалась уверенно. В санта-моникском магазине морепродуктов она повосхищалась моим новым шлемом, купила, что надо, и удалилась.
Садясь на велосипед, я услышал настойчивые гудки. Из-за руля “мерседеса” мне делали знаки. Я подъехал.
— I am picking you up (“Я вас подклеиваю”), — сказала она.
По-русски эти сладостные речи немыслимы в 1-м лице, но как англофонке ей было виднее. Тем более — как голливудской сценаристке, каковой она оказалась при кратком ближайшем знакомстве.
Еще пара зеркал
