В лабораторных условиях пара скорпионов может вальсировать долго — вплоть до двух суток. Но на природе ей обычно хватает около получаса: танец заканчивается, когда самец останавливает наконец свой выбор на подходящем участке почвы (в лаборатории вальс затягивается из-за того, что там самец никак не может найти правильной поверхности). Фактура почвы существенна для половой жизни скорпионов потому, что вместо пениса у самца имеется отделимый [тут я долго думал, как перевести английское spike — “колос, шип, зубец, рог, шприц”, — пока не заглянул в русскоязычное скорпионоведение] сперматофор [он же — пакет со сперматозоидами; по-русски ведь до сих пор толком не скажешь даже make love, так что Лимонову приходится снова и снова неуклюже “делать любовь”], который должен быть прочно воткнут в землю, без чего оплодотворение состояться не может.
Как следует установив спермапакет, самец продолжает вести свою партнершу до тех пор, пока ее гениталии не окажутся над этим органом [образ съемного члена, возможно, не столь уникальный на фоне перекрестного опыления, метания икры и т. д., в человеческом плане волнует доведенным до скульптурной четкости отчуждением от собственной страсти — типа тантристской эротической самодисциплины или по-пушкински сублимированного
Обратившись к русским источникам, я узнал о скорпионовом вальсе еще более поразительные вещи.
