Работа над ошибками
Несколько лет назад из Луизианы позвонила Саша Раскина с небольшой научной сенсацией. Ее муж, Саша Вентцель, математик, полиглот и в свое время один из организаторов олимпиад по математической лингвистике, нашел ошибку в обратном “Грамматическом словаре” самого Зализняка. Он обнаружил, что уникальный глагол
Ему сообщили, но тактично, окольным путем, через его жену, Е. В. Падучеву. Та осторожно подготовила почву и упомянула об ошибке как бы между делом, во время обеда. Эффект превзошел ожидания. Как писала по имейлу Падучева, “Андрей поперхнулся и чуть не выронил тарелку с супом...”. Но, разумеется, благодарил и срочно послал поправку в очередное издание словаря. (Кажется, она до сих пор не внесена.)
В ответ на мои восторги по поводу открытия Вентцеля (это было все равно, как если бы ошибку удалось найти в логарифмических таблицах Брадиса) Саша рассказала историю сорокалетней давности.
Они с Сашей очень молодыми людьми познакомились в Ленинграде с тоже молодым тогда германистом Костей Азадовским, и тот, приехав вскоре в Москву, остановился у них. Все было хорошо, кроме одного: Костя оказался монологистом и за столом не давал никому вставить ни слова. Однажды вечером, вернувшись из театра, он опять воодушевленно вещал и в какой-то момент стал сокрушаться, что нужная ему мысль может быть выражена только по-немецки.
— Есть в немецком языке такое слово —
Тут долготерпение Вентцеля иссякло:
— Нет в немецком языке такого слова!..
— Как нет?.. — опешил Азадовский. — Есть, оно значит “разочарование”, и я это сейчас докажу!
— Как же вы это докажете?
— Ну, у вас в доме, наверно, найдется немецкий словарь?
— Найдется. Но что вы докажете? Что и в словарях бывают ошибки?
Тут Костя впервые замолк.
А ошибки в словарях, не прошло и полувека, оказалось, правда бывают.
Скорпионова виньетка
О скорпионах я никогда не задумывался, но недавно они вдруг оказались в центре моего внимания.
Началось с попытки понять, почему Бенедикт Лившиц назвал свое стихотворение “Не вея ветром, в часе золотом...” (1914) “Скорпионовым рондо”.
Не вея ветром, в часе золотом
Родиться князем изумрудных рифов
Иль псалмопевцем, в чьем венке простом
Не роза — нет! — но перья мертвых грифов,
Еще трепещущие от истом.