В завершение — два слова о странной издательской судьбе романа в России. В 1994 году, в эпоху дикого ельцинского капитализма, когда одна за другой возникали и тут же прогорали мотыльковые издательские фирмы, он был выпущен стотысячным тиражом одним из таких (давно уже почивших) издательств-однодневок. Книгу, помнится, издали в карманном формате мягкообложечного дамского романа, вроде изделий серии “Арлекин”, с зазывной картинкой на обложке: поджарый хлыщ в смокинге заключает в мужественные объятья шикарную красотку; та томно закинула очаровательную головку с распущенными русыми волосами такой невиданной густоты, будто их взяли напрокат из рекламы шампуней. К радости издателей, тираж был быстренько раскуплен любительницами душещипательного розового ширпотреба аa la Барбара Картленд (представляю, как они были разочарованы!). Но в то же время книга не попала в библиотеки и не вызвала ни малейшего отклика у критиков. (Как мы помним, в тогдашней прессе еще не было принято рецензировать формульные сочинения массовой литературы, а тем более — образчики розового романа, под который и загримировали “Дорогостоящую публику”.) Типичный российский парадокс: книга одной из самых титулованных и плодовитых американских писательниц была выпущена стотысячным тиражом, но ее как бы и не было. В списках не значилась. И только теперь, пусть и выпущенная тиражом неизмеримо меньшим, она получила шанс пробиться к тому серьезному и искушенному читателю, на которого и была рассчитана.
Правда, оформление книги и на этот раз оставляет желать лучшего. И страхолюдное чучело, изображенное на обложке, и желтовато-жухлая бумага (в застойные времена в такую заворачивали колбасу) способны отпугнуть кого угодно. Имеются в издании и досадные опечатки. Так, упомянутый эрудированным повествователем американский критик Лесли Фидлер превратился в “Лесли Фиолер” (стр. 91), разом потеряв и согласную в фамилии, и мужской пол.
