В эти книги, бережно подготовленные дочерью писателя Наталией Александровной, вошла не только яшинская классика. Здесь нам приоткрывается новый Яшин. Скажу подробнее о вологодской книге, поскольку московское издание по понятным причинам доступнее.
Вологжане впервые без купюр опубликовали повесть “Баба-Яга”, задуманную Яшиным еще в 1960 году. Это история о деревенской старухе Устинье, прозванной председателем колхоза Бабой Ягой за то, что она, живущая одна-одинешенька в заброшенной деревне на острове, отказывается покидать остров и растит свой огород без руководящих указаний партии. Яшинская повесть во многом предвосхитила “Прощание с Матерой” Валентина Распутина, но при жизни автора не появилась в печати. В 1969 году ее планировал опубликовать Твардовский в “Новом мире”, но вскоре он вынужден был уйти из журнала, и набор рассыпали.
Здесь же, в вологодском книга, переиздана другая выстраданная и провидческая повесть Яшина – “Слуга народа”. Она появилась только в 80-годы в журнале “Москва”.
Впервые публикуются фрагменты из дневников Яшина последних лет жизни. Читая эти записи, порой кажется: это же про нас, про то, что мы переживаем. Из дневника А. Яшина (2 апреля 1962 года, дом творчества писателей в Ялте): “Без конца болтают… О чем? Кто что вспомнит из вычитанного из западной литературы, из узнанного о загранице, об американском кино, о кинозвездах… Анекдоты, хохмы о королях, о принцессах… Слушаю, слушаю и ухожу… Хоть бы что-нибудь доброе о нас. О России – не в сочинениях, не для вечности, а так, в простом человеческом разговоре…”
Вспомнилась мне сейчас одна из командировок на вологодский север. Как трясучий “газик” с рваным брезентовым верхом выбрался одним боком на сухую обочину и тормознул у опушки леса, а водитель махнул рукой: “Вон тропинка, глянь… Это на угор, к Яшину…” За глухой стеной тайги ничего особенного не угадывалось. “Газик” рванул, плюхнувшись в очередную лужу, и мы погнали дальше. Куда ехали, за чем спешили — разве теперь вспомнишь? А на Бобришном Угоре не пришлось побывать. Так и спешишь вечно куда-то, лишь краем глаза примечая самое, быть может, главное.
В начале 60-х на Бобришном Угоре, вблизи родной деревни Блудново, русский писатель Александр Яшин построил себе дом. Не коттедж для отдыха, не хоромы, а избенку, уединение для работы. Место это потаенное было примечено им еще в детстве, с друзьями-мальчишками он взбегал на Угор, откуда, кажется, всю Россию видно. Здесь, на Угоре, и похоронить себя завещал.
