Повторяют, что «страны Антанты, организовавшие военную интервенцию, многократно усилили пламя Гражданской войны» – тем, что усилили белых. Но ведь хорошо известно, что прямое вооруженное вмешательство стран Антанты в наши дела было ничтожно малым, а помощь оружием и снаряжением, которую они оказывали (и не бесплатно) белым, много меньше той, на которую последние вправе были рассчитывать – принимая во внимание, что Россия фактически спасла от разгрома западные армии в 14-м году и позже. А по мере того как обозначался перевес красных, западные «союзники» (приходится заключить это слово в кавычки) все более охладевали к Белой России. Были, правда, люди прозорливые, понимавшие, чем победа красных грозит Западу (в Англии, например, это У. Черчилль, Р. Киплинг), но торгово-промышленные круги, думая лишь о сиюминутной выгоде, хотели нормализации отношений с Совдепией, а сильные своим влиянием левые всех цветов и оттенков требовали «убрать руки от Советской России» и перестать поддерживать «реакционных генералов».
А между тем белые были не только наследниками тех, кто спас Запад, но и сами продолжали его спасать – теперь уже от красного нашествия. Если бы летом и осенью 1920-го не существовал крымский фронт, вряд ли поляки устояли бы перед натиском Красной армии. А если бы была оккупирована Польша, тогда, вполне вероятно, пришел бы черед Германии (еще не взяв Варшавы, красные писали на своих знаменах: «На Берлин!»), где существовала сильная коммунистическая партия, а затем еще и некоторых других стран.
И если уж говорить об участии иностранцев в нашей Гражданской войне, тогда в первую очередь надо вспомнить об «интернационалистах» – латышах, венграх, немцах, китайцах и прочих, выступавших, естественно, на стороне красных. До конца 18-го года число их достигало 300 тысяч, что превышало численность всех белых армий вместе с чехами, воевавшими на стороне последних.
