В основной своей массе народ занял выжидательную позицию: ни красный «жених», ни белый не был ему мил и понятен. Показательно, что когда белые наступали, массы красноармейцев перебегали к ним, а когда военное счастье склонялось на сторону красных, отток дезертиров шел в другую сторону.
«Народ стоял в стороне», - констатирует Деникин в «Очерках Русской смуты».
С. Е. Трубецкой в своих воспоминаниях приводит мнение одного белого офицера-разведчика, хорошо знакомого с положением в белых и красных тылах: Белая и Красная армии – два сражающихся скелета, каждый из которых может рассыпаться даже от легкого удара[7]. Вероятно, в определенном смысле это верное сравнение: белая и красная стороны не были «одеты» плотью народной поддержки и потому оставались хрупкими в военном отношении. Моментами казалось, что будет повержен красный «скелет», но в конечном счете оказался повержен белый.
Глядя назад из нашего времени, видим, что болезненный для народных масс вопрос о социальной справедливости реально мог быть решен только на белой стороне. Как именно он решился бы, зависит от того, какие политические силы в нем возобладали бы. Потому что в политическом отношении движение, именуемое Белым, в действительности оставалось разноцветным: в нем были и сторонники самодержавной монархии, и монархисты-конституционалисты, и либеральные республиканцы, и, наконец, социалисты (эсдеки-меньшевики и правые эсеры). Правда, некоторые социалисты не шли на сотрудничество с белыми генералами, но было много других, кто или воевал под их началом, или занимал те или иные административные должности в рамках белых режимов. Да и среди белых генералов, а еще больше офицеров (даже элитных полков) было немало тех, что сочувствовал эсерам. Так что в Белом движении фактически были представлены все цвета политического спектра – кроме цвета безумия.
Впрочем, и красный цвет можно было заметить в белых рядах – только без патологической густоты. Лучшие полки в армии А. В. Колчака – ижевско-воткинские, состоявшие из рабочих, шли в бой под красным флагом, хотя для официальных церемоний выстраивались все-таки под триколором.
Кто же в таком случае были белые? Объединяло ли их что-то, кроме антибольшевизма? Имелось ли у них свое Лицо? И главное: какое завещание они нам оставили?
«Как ныне сбирается вещий Олег…»
