Проблема антологии — при том, повторюсь, что выход ее можно только приветствовать, — исключительно в ее названии. Написано: “Антология самиздата”. Следует читать: “Антология самиздата глазами шестидесятников и диссидентов”.
Самиздат — явление уникальное и несоизмеримо более широкое. По крайней мере — самиздат литературный. К слову — для грядущих уточнений и дополнений (которые, надеюсь, таки воспоследуют — хотя бы в заявленной интернет-версии антологии), — бесспорными лидерами самиздата 80-х годов, в сотни раз превосходившими по тиражам предлагаемых Льва Тимофеева и Леонида Бородина, были максимовские переводы книг Кастанеды и “Иллюзии” Ричарда Баха, переведенные на русский, если кто не знает, покойным Майком Науменко, лидером группы “Зоопарк”.
ЗВУЧАЩИЕ СОБРАНИЯ (Анна Ахматова)
Перед каждым из поэтов “великой четверки”, исключая, думаю, Цветаеву, не однажды оказывалось записывающее устройство. Предположим, что мы взялись бы “измерить” количество сохранившегося до наших дней аудиоматериала — сегодняшним форматом, то есть компакт-дисками (время звучания каждого из них, напомню, было бы не более 70-ти минут). Итак, вообразим себе, что оцифрованы
…Тогда окажется, что все известные к сегодняшнему дню звукозаписи Пастернака и Мандельштама уместятся на одном CD, причем записанный на фонограф голос Мандельштама, точнее, то, что от него осталось, займет чуть менее четверти этого компакт-диска. При этом следует учесть, что записи Мандельштама сделаны в двадцатые годы, а весь дошедший до нас Пастернак записан в послевоенное время, между 1945-м и концом пятидесятых годов.
Голоса Марины Цветаевой у нас нет. Существует только легенда о некоем “звуковом письме”, записанном в небольшой не то берлинской, не то парижской студии — в тридцатые, кажется, годы — и выпущенном на маленькой граммофонной пластинке едва ли не в одном экземпляре. Запись долго искали. На сегодня все истории типа “обознатушки” уже приключились: каждый раз это оказывалась не Цветаева, а какая-нибудь актриса, читающая ее стихи. По-моему, за этой полумифической пластинкой коллекционеры уже и не охотятся.
