Пять лет назад в беседе с О. Е. Рубинчик выдающийся ученый и переводчик Владимир Сергеевич Муравьев (за год до своей скоропостижной кончины) сказал несколько слов о манере ахматовского чтения: “…Ахматова изумительно читала — это, кажется, где-то записали: „Лаской — страшишь, оскорбляешь — мольбой, / входишь без стука…” Как говорила Лидия Яковлевна Гинзбург: „Все поэты всегда хорошо читают свои стихи”. Она была совершенно права. <…> С Анной Андреевной никогда не было ощущения концерта, никогда не было ощущения исполнения. Пастернак исполнял свои стихи, изумительно исполнял. А она не исполняла их, она их как бы находила в чтении, воспроизводила в устном речевом потоке”8.
А ведь многим слушателям пластинок чудится, что именно — “исполняла”!
Муравьевское “кажется, где-то записали” — это как раз из “Пролога, или Сна во сне” (трек № 14), то, что у Ахматовой обозначено репликой(“Слышно издали”):
Лаской страшишь, оскорбляешь мольбой,
Входишь без стука.
Все наслаждением будет с тобой —
Даже разлука…
То, что представлено в диске как “Из цикла „Ветер войны””, — это запись Льва Шилова, сделанная в День Победы, 9 мая 1965 года, в Комарове. Запись легко атрибутируется по его воспоминаниям9 в книге “Голоса, зазвучавшие вновь”, к которым я с удовольствием отсылаю читателя, не удержавшись, правда, от одного “жизненно необходимого” здесь пассажа:
“…Мне довелось записывать на пленку многих литераторов. Вот уже сорок лет, как это несколько странное занятие является моей основной профессией. Но кажется, что с того памятного дня, когда я приехал с магнитофоном к Анне Андреевне Ахматовой, мне уже никогда не приходилось иметь дело с поэтом, который бы так ясно представлял себе, что читает стихи не только собеседнику, не только тому, кто сейчас сидит перед ним с микрофоном, и не только тому, кто, допустим, через неделю-другую будет слушать эту запись по радио или через год-другой — с пластинки, но читает для многих и многих будущих поколений. Чувство будущих читателей, будущих слушателей было у Ахматовой очень сильно”.
“…А каждый читатель как тайна, / Как в землю закопанный клад…”
Я жалею, что ахматовские реплики (и жалобные, и протестующие, и повествовательные) до, после и во время чтения Лев Шилов не опубликовал на аудионосителе. Ведь в них есть своя “особость”. Впрочем, и воспроизведенные в его воспоминаниях, они дают для мгновенного портрета А. А. тоже много.
