На этом CD представлены 23 записи, а композиция в точности повторяет последнее издание виниловой гигант-пластинки “Анна Ахматова. Стихи и проза” с рисунком Амадео Модильяни на конверте. В аннотации к винилу было указано, что представленные записи 1963 — 1965 годов — из фондов Ленинградского радио, Государственного Литературного музея и коллекций Ники Глен, семьи Рожанских и Льва Шилова. В пояснительном буклете представляемого CD подобной информации, увы, нет, так что я ориентируюсь на постаревший картонный конверт.
Сразу же после зачина (5-й части цикла 1940 года “В сороковом году”):
Но я предупреждаю вас,
Что я живу в последний раз… —
на компакт-диске идут восемь (!) стихотворений из первых пяти книг Анны Ахматовой — от “Вечера” до “Anno domini”, от стихов 1908 года — до “Небывалая осень построила купол высокий…” (1922). То есть, если не считать трех больших вещей (мемуара о Блоке, “Реквиема” и отрывка из очерка “Амадео Модильяни”), получается, что ранней Ахматовой отдана почти половина пластинки.
Мои эмоции вызваны тем, что Ахматова, насколько знаю, не любила читать на пленку свои старые вещи, это подтверждается многими воспоминаниями. А здесь — помимо прочего — мы обнаруживаем совершенно немыслимое в ее позднемпроизнесении— “Сжала руки под темной вуалью…” (трек № 5):
....................................
Задыхаясь, я крикнула: “Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру”.
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: “Не стой на ветру”.
Переводчик Игнатий Ивановский писал, что, когда он попросил Ахматову прочитать эти самые стихи на его магнитофон, она ответила отказом: “Я забыла, как это произносится”.
Шилов пишет, что “некоторым счастливцам все же удавалось ее уговорить”: до нас дошли две таких записи. Очевидно, сделанная ленинградской радиожурналисткой Зоей Давыдовой — это и есть “из фондов Ленинградского радио”…
Поэт и переводчик англоязычной поэзии Игнатий Михайлович Ивановский представляется мне замечательно деликатным человеком; что же до его ремесла, то, судя по письмам и дарственным надписям Ахматовой, его работу она оценивала достаточно высоко (“…Ваши переводы, как всегда, точны, изящны и вдохновенны”). Кстати, Валентин Берестов пересказал мне однажды шуточную идею И. И., могущую помочь в деле оценки читающей публикой настоящей — не навязанной модой или чем-нибудь еще — поэзии: “Надо всех издавать бесплатно и анонимно”. Остроумная идея, не правда ли?
