Фантастический — да, но далеко не всегда унылый. Взять те же “Русские анекдоты” Пьецуха из сборника “Жизнь замечательных людей”. Парад абсурдных ситуаций, замечательных человеческих экземпляров... Тут и патриоты “с уклоном в коммерческий интерес”, и несчастный крановщик, как Вечный Жид, бесприютно скитающийся по миру, и экстремально образованные труженики села... Смешно до колик. И настолько невероятно, что сразу веришь: так и было на самом деле. А вот сюжеты пересказывать не берусь. Эта проза — как стихи — пересказу не поддается.
Тут два слова надо сказать о стиле и слоге Пьецуха. Первое, что бросается в глаза, — избыточность его синтаксических построений. Там, где можно сказать “кстати”, он обязательно скажет “кстати припомнить”. И вообще обожает писать длинными полными предложениями, целыми периодами, вставляя в них какую-нибудь заведомую неправильность, какую-нибудь закавыку, царапающую слух современного читателя, привыкший к нейтральному, лаконичному, стилистически мало окрашенному языку. “Видимо, нигде так искрометно не бежит время, как в России, хотя по существу в ней не меняется ничего”, — как бы между прочим замечает Пьецух в “Балладе о блудном сыне”. Искрометно бежит? Или вот еще из рассказа “Поэт и замарашка”: “По его хорошему лицу пробежала тень”. Зачем, казалось бы, уточнять, что за лицо было у говорящего, второстепенного, избыточного для сюжета персонажа? Но слово сказано, и весь абзац Пьецух вынужден посвятить физиогномике русской нации. Тема интересная, но ничего общего не имеющая с повествованием. Хотя кто знает, кто знает…
Любопытно, что говорящий — один из троих бандитов, планирующих ограбление ювелирного магазина. Походя они, обсуждая историю капитализма в России, оценивают моральную сторону предстоящего дела. Ощущение, как будто беседуют герои Тургенева, неспешно, красиво, вдумчиво, сидя на веранде в одной из своих усадеб.
