Кумулятивный эффект лирических отступлений, излишнего, избыточного языкового материала нарастает у Пьецуха с каждым текстом. Вообще, трудно себе представить этого писателя автором одной, пусть даже очень значительной книги. Даже его знаменитая “Центрально-Ермолаевская война”, нашумевшая в свое время, по большому счету погоды не делает. Сила Пьецуха в количестве. Это тем более очевидно, что за последние пятнадцать — двадцать лет он ни разу кардинальным образом не менял ни манеру письма, ни подход к теме, ни типажи. Он по-прежнему пишет свою эпопею о маргиналах и чудаках. О людях и ситуациях, не укладывающихся в голове. По крайней мере у нормального человека. Зато в России и в русской литературе все они существуют.
В 2005 — 2006 годах, к шестидесятилетию писателя, издано четыре книги. Помимо упомянутых мной “Русской темы”, “Плагиата” и “Жизни замечательных людей” существует еще “Низкий жанр”, вышедший в издательстве “Зебра-Е”. Все они, как и предыдущие издания Пьецуха, прошли почти не замеченными критикой. Громкими премиями типа “Букера” писатель тоже не отмечен. Похоже, он существует в литературе наособицу, где-то сбоку, параллельно основному потоку, как побочное, необязательное звено современной русской словесности. Это странно, а с другой стороны, естественно, потому что вписывается в концепцию самого Пьецуха: побочное и есть главное. Оно растет как снежный ком. В один прекрасный день его становится так много, что не замечать уже невозможно. И ситуация переламывается.
Все, что он пишет, народно по определению. В том смысле, в каком Хармс называл своих собутыльников “народными философами”. А тут перед нами народный писатель и народный литературовед. Недаром же у него так много “кавер-версий”. В том же примерно духе, в каком Толстой пересказывал Библию для детей. А Пьецух пересказывает русскую литературу для нас, для всего народа… Не столько даже пересказывает, сколько купается в этой литературе.
