Вениамин Блаженный не создал свой стиль, если понимать “стиль” как сумму поэтических приемов. В этом аспекте он совершенно неоригинален. У него был на удивление узкий круг тем (родители, брат, кошки, собаки, Бог, страдание, смерть); в соединении с безындивидуально-традиционной, “нулевой” манерой письма это могло бы сделать его поэзию невыносимо однообразной. Ценность стихов Блаженного (не всех) — в их необыкновенной эмоциональной энергетике, в “градусе” сильнейших переживаний, положенных в лирическую основу. Кажется, что они написаны на экзистенциальном пределе. К слову, именно эта стратегия лучше всего подходит для создания настоящей поэзии; “приемы” можно легко наработать — и эксплуатировать их всю жизнь, сочиняя стихи “на автопилоте”. “Поэт (писатель, узоротворец) тот, кто дописался до своего узора... теперь ему все равно, он только и может его ткать как заведенный” (Евгений Харитонов). Блаженный интересен тем, что в его поэзии отсутствует “узор”. С другой стороны, такая стратегия — работа поэта на износ, ведь мучительное
