— А соседи твои? — спросил Илья. — К соседям стучалась? Они бы черта прогнали… Иван Михайлович бы вышел с двустволкой…
Он вспомнил старые истории про то, как Иван Михайлович чуть не сел — за то, что пару раз применил двустволку не по делу.
Валя дернулась:
— Вспомнил! Иван Михайлович лет десять как умер.
— Надо же… — проговорил Илья, удивляясь, как летит время.
— Квартира пустая стоит. Как умер — дочка приезжала, проститутка… из Казахстана… мужик у нее бывший военный. А сама говорит: я, мол, учительница музыки! Как же… играть-то не умеет. На чем? На барабане, что ли? Шарфик наденет, туфли на таких каблуках… я, говорит, в частном детском саду преподаю. Знаем мы детские сады! Полгода пожили — мужик запил. Работы не нашел… жена — проститутка… сидит тихо-тихо, ни радио, ни телевизор не включает. Только пьет. А потом говорит: меня однополчанин позвал куда-то на Север, на разработки. То ли Тюмень, то ли Сургут… Квартиру продали, уехали. Плюгавый мужичонка приезжал — плохонький, одни усы торчат. Я, говорит, квартиру купил для дочки. А дочке-то десять лет!.. Я, говорит, ремонт сделаю и сдавать буду. Поколотил молотком два дня, мешок цемента приволок… грязь развел на лестнице…. Тем ремонт и кончился. Ремонт! Какие деньги нужны! Пустая стоит… А я боюсь. — Она понизила голос. — Кому он ее в таком виде сдаст? Только диким. Я так и сказала: сдашь диким — по судам затаскаю… на тебя сто жалоб понапишу, хоть в налоговую, хоть куда… не отобьешься и не отмажешься…
— Да, — согласился Илья нейтрально. — Неприятно.
Еще было неприятно, что Валя не спросила, как он живет, как семья и как живут братья, — видно было, что ее это ни капельки не волновало.
Он привез ее на озеро, где была зона отдыха и по выходным дням сдавали мангалы на террасе, а в будний день никого не было. Вода казалась свинцовой, тяжелой, было пустынно, даже птицы не летали, а у самого берега скользили водомерки.
— Смотри, красота, — сказал Илья. — Я тебя устрою со всеми удобствами.
Он достал надувной матрас и принялся накачивать. Валя смотрела на него брезгливо.
— Что такое? — проговорила она. — Хоть бы кресло с собой возил! Мне на этом сидеть?
— Можно и лежать, — кротко сказал Илья. — Очень удобно.
— Гадость, — сказала Валя. — Что ты… как нищий. Небось деньги-то есть. Прикидываешься. Небось Катька твоя отбирает? Правильно… с вами только так…
Он не стал вдаваться в объяснения, а надул матрас и принес из машины плед.
— Отдохни, — сказал он. — Полежи… посмотри. А я пока уху сварю.
