Первый этаж и огород находились в Электроуглях, а там жили Черы, Мирка и Чер. Правда, я познакомилась с Чером до того, как он женился на Мирке. На Арбате же. Я называла его Синто — за японский хвостик на голове и за кожаное кимоно, которое он сшил сам.
Краны на кухне протекали, стены морщились, в доме появлялись вещи с помойки: одежда и мебель. Но это не пугало. Приезжали люди, пили оставленный Галиной Николаевной самогон и потом уезжали. Однажды я позвонила Собаке. Считала, что системные люди помогают друг другу в душевных трудностях. Собака оказался дома и сказал: бухни. Я в одиночку напилась — маминого мутного самогона. Жизнь никак не заканчивалась.
Питер и Таллин. Пасха
На закате под Тверью. Леонардо внешностью напоминал индейца, а на самом деле был ловкий башкир. Лео сидел на сухой обочине трассы и курил. А я полностью ушла в свой новый пестрый свитер, трепетавший от каждого движения воздуха. Ни одна машина не остановилась. Наконец, ночью мы с Лео и Эдик с невестой встретились под Вышним Волочком. Всех четырех подобрал караван милицейских машин, совсем новеньких, только с завода. Спали за решеткой, на казенных сиденьях. Утром рано пили чай из милицейских термосов. В Питер прибыли около полудня. Зачем я поехала туда, не ясно. Важно было то, что новая жизнь и новые люди. Небо, поля, новый город и я в нем не с мамой и не с экскурсией. Но ощущение того, что я обуза на шее вселенной, было четким.
В Питере возле Казанского собора все и много пили пиво. Везде — девочки в тельняшках, с порезанными руками. Я тоже напилась пива, так сильно, что пришлось отдать последние деньги и пойти в ближайший к Гастриту туалет: умыться. Прочистив желудок, умылась и попила воды прямо из унитазного бачка. Никто не видел. Когда хотела есть, начинала внимательно смотреть по сторонам. Если замечала что недоеденное, осторожно поднимала. Эти действия удивительно скоро переходят в привычку. Ничего особенного в них не видишь. Просто — хочу есть или пить. А подарок — с неба.
Знакомых в Питере не было, и врать было некому. На Казани было много людей, но скорее незнакомые. И вдруг, совершенно неожиданно, — одноклассник. В военной форме. Отслужил и теперь женат. Мы очень обрадовались друг другу.
