Искать хиппов было непросто. На Новом Арбате стоит волосатый. Я подхожу и спрашиваю:
— Старый, там есть кто?
Почему — старый? Тогда так никто друг друга не называл. Или называл, но очень редко. Меня можно было принять за подсадную милицейскую утку. Но человек отозвался:
— Да вот тут менты ездят. Стрёмно.
Пошла по направлению к Гоголям, во власти переживания от общения с олдовым пиплом. Пиплу действительно было под сорок. И тут же проехала милицейская машина. Я испугалась: не я ли накликала ментов? Но волосатого уже и след простыл.
На Арбате подхожу к какому-то хипу в красной спортивной куртке. Волосы — под воротником, очки, худющее лицо.
— Кто на Гоголях?
Хип, не оборачиваясь, ответил:
— Вы ошиблись. Я не с Гоголей.
Однако на Гоголях группа, двое молодых людей, из которых один был совсем индеец, и девушка, спросили меня: герла, где вписаться? На всех были старые штормовки из военторга. Индейца звали Леонардо, и он был сравнительно известный уфимский журналист. Притом знал Юру Шевчука. Второго молодого человека, невероятно покладистого и милого, звали Юра, а девушку, плотную и яркую блондинку, Алла Борисовна. И я тоже — Борисовна.
Объяснила, что в Электросталь ехать полтора часа. Согласились. Поехали. Ну что интересного мог предложить мой пустой дом, в котором не было даже еды. Деньги у волосатых были, решили сходить за вином. На обратном пути проходили мимо кинотеатра, в котором только что закончился сеанс. Озлобленные заводские ребята отняли авоську с портвейном у Лео и Юры, но до драки не дошло. Я считала себя всему виною. Однако вина все же взяли (или то не все отняли). И Юра, раздобрев, сказал: ну вот у кого мы — мы же у нашей черепахи. Это было как посвящение в систему.
Эстетика хлеба и макарон. Чай пили не всегда с сахаром. Это необходимо полюбить, иначе не будет вкусно. Необходимо просто вопиющее чувство аппетита. Трапезничали на полу, стола не хватало. Хлеб резал Олег из Вологды. Чай заваривал (по традиции, которая установится потом) нижегородский беженец Макс. Аленка — Дворцовый Переворот, обозвавшая меня мамой Асей, ныла и клянчила хавки где-то рядом. Этим именем — Ася — меня и звали несколько лет. Правда, потом оно умягчилось в Аську. Похожий на Гиллана Саша Монстр из Ижевска, Жанна Рижская в ожерелье из кабаньих клыков. Они входили в гости через окно, а по ночам подкапывали картошку на соседнем огороде.
