Ничего себе мелкие недочеты. Думаю, что по природной доброжелательности Сергей Костырко искал, за что похвалить дилетантскую книгу, а по профессиональной добросовестности не мог оставить уж вовсе без внимания ее очевидных провалов. Но если бы дело ими и ограничивалось!
Первый биограф писателя имеет огромные возможности: перед ним непаханое поле. Еще живы современники, ровесники и младшие друзья, члены семьи, еще не тронут личный архив писателя, еще не запущены в оборот документы, которые потом станут всеобщим достоянием. Не случайно первые биографы великих деятелей русской культуры не спешили создавать жизнеописание: они торопились собрать “материалы к биографии”. Так поступил Юрий Анненков, готовя первое собрание сочинений Пушкина: опросил друзей и многих, знавших поэта, собрал выписки из бумаг Пушкина и документировал едва ли не каждый день его жизни. Так поступил П. А. Кулиш, издатель Гоголя и его первый биограф, сознательно ограничив свою задачу подготовкой “сборника сведений о Гоголе”. Более поздний биограф Гоголя, В. И. Шенрок, тоже не решился писать биографию, а лишь — “материалы к биографии”. Так поступил С. М. Лукьянов, крупный ученый-физиолог и первый биограф Владимира Соловьева, ограничив свою задачу собиранием материалов и оставив дело составления литературной биографии будущему.
Аксенов, конечно, хоть и провозглашен классиком современной литературы, вряд ли вызовет к жизни отрасли науки, каковыми являются пушкинистика, гоголеведение и соловьевоведение. Но это не отменяет миссии первого биографа, состоящей в возможно более полном привлечении исчезающих документов — свидетельств людей, лично знавших писателя.
Сам Аксенов не оставил обширных и систематических мемуаров, что для биографа не только минус, но и плюс. Нет хуже, чем писать биографию Герцена, невольно споря с “Былым и думами”, или разбираться в мере вымысла в автобиографической горьковской трилогии, настолько канонизированной, что современному биографу приходится начинать с демифологизации (как это сделал Павел Басинский в замечательной, на мой взгляд, биографии Горького в серии “ЖЗЛ”).
Вместе с тем факты биографии Аксенова много раз отражались и преломлялись в его прозе. Вот интересная задача биографа: посмотреть на факт и на его отражение в литературе.
Увы — Петров эту задачу попросту игнорирует. Скорее, он даже не понимает ее.
