Зол вернулся через пятнадцать минут. Сел на свое место и достал из недр куртки спрятанную там от посторонних глаз бутылку водки.
– Доставай чашки, – велел он Андрею. – Надо выпить.
Тот решил пока что не спрашивать, где именно Валерий достал тару со «злодейкой, которая и в тени сорок градусов», как говаривал Глеб Жеглов, и молча поставил на стол две чашки. Валера скрутил пробку и с помощью характерно булькающего дозатора налил в каждую из чашек по сто грамм.
– Не чокаясь, – объявил он и залпом выпил содержимое своей кружки. – За Вениаминыча.
Удивленный Андрей последовал его примеру, чувствуя, как внутри разливается обжигающее тепло.
– Все-таки погиб?
– Теперь даже и не знаю, – ответил Валера, наливая по новой.
– Это как? – уставился на него Андрей. – Ты тело видел?
– Видел. Как тебе объяснить-то… – Его сосед на мгновение задумался. – Надо все с самого начала рассказывать.
– Рассказывай. Мы же никуда не торопимся.
– Сперва выпьем, – покачал головой Валера и, после осуществления задуманного, продолжил: – Сегодня у нашей группы было задание: в случае открытия Первого мира, продвигаться по максимуму на северо-запад, к дальней цепи холмов. Это практически последнее, доступное пешему порядку неизученное направление. Сначала исследовали противоположные стороны, так как там эти озера и Овцы, золото есть. А сейчас рудники скудеют потихоньку. Ходили дальше в ту сторону, но там все пока что глухо. И решено было начать разведку в противоположном направлении. Это если выпадет Первый мир.
– И выпал Первый?
– Да, – кивнул Зол. – Пошли мы в сторону этих холмов. Подходим. Лейтенант дает отмашку: мол, всем ждать, и отправляет вперед двух разведчиков. Те ушли. Через минуту поступило донесение о том, что обнаружено нечто важное и что один из разведчиков, провалившись в яму, повредил себе ногу. Лейтенант взял с собой меня, еще одного бойца, Максимова – это врач, с которым я ходил сегодня, Корта оставил за старшего, и мы поднялись на холм. Он, сволочь, оказался выше и круче, чем казалось издалека, и обойти его не было возможности. Там целая цепь их, как на юго-востоке перед Золотым хребтом. В общем, поднялись мы. Пострадавший уже сам кое-как выбрался из ямы. Максимов стал возиться с ним, а лейтенанта подозвал второй разведчик, и они вдвоем перевалили через вершину холма. Я решил пойти за ними. Мне интересно стало, что они там такого нашли. И ты не поверишь…
– Глядя на тебя, я морально готов поверить во все, что угодно.
– Там вдалеке стоит город. Настоящий, большой город, с высотками, как у нас. До него еще примерно километров пять. Особо деталей не разобрать, но ближе к нам, за чертой города, стоит колесо. Аттракцион, как на ВДНХ. Его хорошо видно. Но не это самое главное. Где-то на полпути между нами и городом расположено озеро. И черт меня дернул попросить у разведчика бинокль, когда они с лейтенантом уже осмотрели все и стояли болтали о чем-то своем. Возле озера на ближнем берегу я увидел человека. Не знаю, видел ли его кто-то из военных, может быть, он только что вышел на открытое пространство. Но я его хорошо видел и не мог ошибиться.
– Вениаминыч?
– Да. Но он как будто не он. Как зомби, понимаешь? Смотрел фильм про зомби-апокалипсис?
– Конечно.
– Вот как в кино: такой же взгляд в никуда, походка такая же, как будто на штырь кривой надели и отпустили. И он, как мне показалось, смотрел на меня. Ну, может быть, просто смотрел, но точно в мою сторону. А потом вообще чертовщина какая-то началась. Я сразу не обратил внимания, что город, который там был, весь какой-то… не настоящий. Я все думал, чего не хватает, а потом дошло: там не было ни одного огня. И я это понял, когда в одном из домов что-то зажглось. Как-то прерывисто, знаешь, как будто костер развели. И Вениаминыч повернулся и пошел в ту сторону.
По телу вновь еле уловимо разлилась волна слабости, отдавая ноющей болью в связках, суставах, мышцах шеи, поясницы и голеней. У него почему-то все начиналось именно в этих местах. Хотелось бы, конечно, чтобы это было банальное переутомление. Синдром хронической усталости. Очень удобное определение, вполне современное и подходящее под стиль и ритм урбанизированного общества. Или какая-нибудь ответная реакция организма на стрессовую ситуацию, в которой он оказался сегодня с утра, впервые перешагнув через Портал.
И хотя все эти недели он проходил всестороннюю подготовку и отрабатывал различные ситуации, слушая по вечерам Зола, и после внутрикомнатного отбоя, лежа на своей кровати, прокручивал в голове различные варианты событий, некая нервозность все же присутствовала. Не страх, а явное чувство безотчетного, слепого волнения.
Андрей вздохнул и с грустью посмотрел в окно.