– Вот и все. Вахтер, Дрозд, забирайте нашу машинку. Я вас прикрою. Потом едем изучать местную архитектуру и на свидание с Хрустом. Если нас Арина не опередила уже.
– Ты тоже заметил? – усмехнулся в ответ Вахтер.
– Дуй за гексакоптером! – сурово велел Варан.
– Новая любовь подобна яркому цветку ранней весной. Ее нельзя не заметить, – грустно вздохнул Шаман.
– Про меня не забудьте! – взмолился Поэт. – Шаман, будьте добры, подъедьте поближе. Я сам заберу этот трофей.
Варан только покачал головой, наблюдая, как двое сотрудников СБ направляются к лежащему на земле БПЛА: Вахтер бежал впереди, за ним на небольшом расстоянии двигался Дрозд, прикрывая своего сослуживца. Первый из них склонился над аппаратом и, нагнувшись, поднял его, собираясь направиться с добычей в обратный путь. Но неожиданно остановился и, вернувшись назад, стал пристально рассматривать что-то на земле.
– Вахтер! – моментально вышел в эфир Варан. – Что у тебя?
– Следы, – зазвучал в шлемофоне взволнованный голос бойца.
– Звериных следов не видел, что ли?
– Они не звериные, а человеческие. И они свежие.
Как оказалось, большим разнообразием архитектура исследуемого города не отличалась. Каждое здание имело вытянутую вверх прямоугольную форму. Облицовано было на нижних этажах темно-серыми плитами с едва заметными стыками, верхние же отделы производили впечатление монолитности сооружения, без видимых выступающих частей. Проехав на бронеавтомобиле несколько минут и не заметив какой-либо разницы в окружающих домах, приняли решение остановиться возле первого попавшегося здания. Енот заглушил мотор, и все шесть пассажиров вылезли из бронированного брюха «Тигра».
– Если не брать в расчет качество постройки и материала, сам тип здания не сильно отличается от наших высоток. – Арина посмотрела на майора. – Тот же секторальный принцип и наличие нескольких входов, которые можно назвать парадными. Я не удивлюсь, если внутри мы обнаружим подобие лифта и деление обозначенных наружными границами секторов на отдельные квартиры.
– Предлагаю прямо сейчас это проверить. – Майор, убрав автомат за спину, достал ручной фонарь и пистолет, указывая на один из чернеющих проемов. – Начинаем с него. Енот, Топаз, за вами наружка.
– Товарищ майор! – Топаз сделал вперед пару шагов. – Можно мне пойти?
– Отставить. – Хрусталев мотнул головой в сторону пулемета, установленного на крыше «Тигра». – Ты мне нужен в паре с ним. Мало ли что.
– Есть «в паре с ним»! – Боец вздохнул.
– Что-то нехорошее есть в открытых нараспашку дверях. – Анатом покачал головой. – Складывается у меня такое стойкое убеждение.
– А у меня складывается впечатление… – Хрусталев на несколько секунд замолчал. – Как бы сказать… Вся эта однотипность зданий и идеально выверенные линии магистралей… Сверху все это смотрелось, как идеальный чертеж. Я не удивлюсь, если углы этого гигантского квадрата ориентированы до сотых градуса по сторонам света. Как будто просто кто-то взял и штампанул такое типовое сооружение. Словно печать поставил. Как в Дюне, если кто играл. И я нисколько не удивлюсь, если где-то в тысяче километров отсюда располагается точно такой же город. Один в один. И, соответственно, возникает вопрос: что именно погубило цивилизацию, которая могла, пусть и чисто теоретически, штамповать целые города? Ведь этот мир пустой.
– Погубить могло все, что угодно, – сказала идущая следом за майором Арина. – Например, какая-нибудь биологическая угроза. А насчет открытых дверей и штампованных городов, – продолжила девушка, – ты прав: все это может служить признаками высокоразвитой цивилизации, которая, в отличие от нашей, обладает высокими моральными принципами или безупречной системой правопорядка, и в запирании дверей у них просто нет необходимости.
– А парочка, пустившая себе на карусели пулю в голову, явно была растрогана столь великолепным политическим строем! – саркастически заметил Анатом.
– Разговоры! – Майор, подойдя сбоку к открытому проему одного из входов в здание, включил фонарь и осветил внутренности помещения. После чего первым шагнул внутрь.
Под ногами захрустели сухие листья, песок и прочий мелкий мусор, нанесенный сюда ветрами за долгое время. Оказывающиеся внутри люди включали свои ручные фонари, и вскоре кругом замелькало множество желтых пересекающихся столбов света, в которых кружились, оседая на пол, миллионы потревоженных пылинок. Группа стояла внутри небольшого помещения, которое при более тщательном осмотре оказалось дном цилиндрической шахты, уходившей вверх, по всей видимости, на всю длину здания. На полу, покрытом толстым слоем пыли, в центре выделялась круглая площадка, на которой был изображен какой-то символ, напоминающий китайский иероглиф. Татьяна Сергеевна моментально стала фотографировать находку на камеру своего телефона.