– Это просто невероятно! – воскликнул он. – Просто невероятные технологии!
На поверхности работающей капсулы слева и справа от ее центра сверху вниз располагалось по ряду квадратных символов, наподобие тех, что были замечены на стенах коридора. Правый ряд символов постоянно видоизменялся, уменьшаясь в высоте столба снизу вверх. На центральной части крышки был изображен гуманоид. И, в отличие от ядовито-зеленой подсветки символов, рисунок человекообразного существа был подсвечен красным цветом.
– Удивительно! – Поэт осторожно провел рукой по поверхности капсулы. – Это не какая-та жидкокристаллическая система и не сенсорный экран. Это вообще не электронная система, к которой мы привыкли. Символы как будто живут своей жизнью, перестраивая поверхность под свои изменения. Возможно, нано-технологии, но я в этом сильно сомневаюсь.
Правый ряд символов сократился до одного-единственного в самом верхнем углу. Очертания гуманоида изменили цвет с красного на ядовито-зеленый, и затем изображение погасло. Расположенный в центре «волчок» окатил собравшихся в помещении людей кратковременной вспышкой белого света, после чего также погас. Свечение, на которое в самом начале никто не обратил внимания, стало меркнуть. Казалось, источником света являются сами стены и пол, будто каждая клетка строительного материала является самодостаточной лампочкой.
– Почему свет гаснет? – Зол завертел головой по сторонам.
– Вероятно, потому, что в нем больше нет необходимости, – предположил Поэт. – Все, что должно было тут произойти, свершилось. Нам, кстати, стоило бы поучиться экономии у здешних хозяев. Никаких лишних затрат. Я не удивлюсь, если окажется, что здешний строительный материал представлен живыми клетками, реагирующими на изменения каких-то здешних параметров.
– То есть, исходя из вашего мнения, товарищ ученый, – Варан кивнул в сторону продолжающего светиться более насыщенным светом второго тоннеля, вход в который виднелся на противоположной части стены, – в том коридоре все еще продолжается какое-то действо?
– Думаю, да. Идем смотреть?
– Можно, – согласился командир. – Но, боюсь, что там мы найдем точно такой же коридор и, в лучшем случае, точно такую же комнату. Сдается мне, что в самом начале, преодолев первый, самый длинный тоннель и двигаясь от окраины города, мы приблизились к его центральной части. Возможно, она окружена под землей системой таких вот комнат.
– Свет в тоннеле гаснет! – Вахтер указал на вход.
Стены и потолок коридора начали темнеть. Исходящее из облицовки голубоватое свечение меркло, постепенно уступая место непроницаемому мраку подземелья.
– Идем? – Шаман подошел к входу в коридор.
– Смысл есть? – пожал плечами Зол.
– Подтвердим догадку командира.
– Если тут были те, что сидели в летательном аппарате, который вывел из строя наш бронеавтомобиль, то, смею предположить, мы бы смогли спокойно все рассмотреть, – сказал Вахтер.
– Почему? – удивился идущий рядом Поэт, включая ручной фонарик.
– Мы по каким-то причинам мало интересуем здешних обитателей. Заметьте, они не стали нас уничтожать.
– Нас – нет. Но они, можно так выразиться, уничтожили нашего «Тигра».
– Возможно, они просто не знали о нашем присутствии. По каким-то соображениям им не приглянулся наш автомобиль. Только и всего.
– Можно подумать, что цивилизация, обладающая теми технологиями, с которыми мы здесь столкнулись, не способна различить за броней машины несколько живых организмов! Думаю, что подобие земных тепловизоров у них появилось еще на заре нашего каменного века.
– Тогда еще один вопрос, – не унимался Вахтер. – Почему при появлении того белесого существа не было свечения?
– Ну, это же элементарно, Ватсон! – Поэт попытался придать своему голосу сходство с неповторимым тембром великого советского актера. – Ни мы, ни то убогое существо не являемся тут хозяевами. Мы не знаем, как включать аппаратуру и открывать выходы на верхний уровень. Возможно, здесь даже стоит вопрос об энергетическом обмене. Здание обменивается с аборигенами этого мира информацией на тонковолновом уровне и повинуется их желаниям. Включает свет, активирует системы бытового потребления. Да все, что угодно! А тот уродец просто не мог отдавать подобные приказы зданию. Вполне может быть, – добавил ученый после небольшой паузы, – что мы с вами столкнулись с мутировавшим хозяином здания. Если вспомнить, что отпечатки именно его рук мы видели на пыльной поверхности крышки капсулы, то вполне резонно предположить, что некогда он имел доступ к технологиям, но потом все потерял, и теперь, возможно, вследствие изменения уровня мышления, оперирует оставшимися на подкорке знаниями, не осознавая их назначений. Привык к темноте, следует одним и тем же маршрутом и пытается выполнять какую-то работу с блоком.