Зато монашеское движение своим происхождением целиком обязано африканцам. Его инициаторами стали два копта (с греческими именами), в начале IV века удалившиеся в Фивейскую пустыню, — преподобный Антоний Великий и преподобный Пахомий Великий; первый положил начало одинокому и скитскому отшельничеству, второй — киновийному, общежительному. За ними в пустыню потянулись десятки тысяч. В основном это были simpliciores, «простецы», которые истину Христа «выбирали сердцем». (Впрочем, среди них встречались и умудренные теологи: история сохранила память о блаженном Апу, судя по имени, нубийце, который одержал верх в диспуте с архиепископом Александрийским.) Это был новый в христианстве путь — «юродствующей сотериологии». Потом в пустыню потянулись и греко-римляне — перенимать опыт; хотя для их благородных желудков пища, состоявшая из акрид и колючек, была нелегким испытанием (например, святой Иоанн Златоуст, происходивший из аристократического рода, шесть лет провел в пустыне, где заработал жестокий катар желудка, из-за чего всю оставшуюся жизнь вынужден был питаться одной только жидкой рисовой кашкой).
К сожалению, мусульманское завоевание оставило лишь немногие следы христианства в Северной Африке. Только в Египте сохранилась коптская община (копты — потомки древних египтян), составляющая примерно одну десятую часть населения страны. Нубийцы сопротивлялись завоевателям на протяжении нескольких столетий, но в конце концов тоже приняли ислам. Лишь далеко на юге эфиопы сохранили свою восточнохристианскую веру, хотя бы и монофизитскую[8]. Это о них писал Вячеслав Иванов столетие назад: «Ревнуют внуки смуглые с тройных уступов гор / О древлем благочинии…». (Кстати, эфиопы были и есть смуглые, а вот растворившиеся в других народах нубийцы были чернокожими.)
Нынешняя христианизация Черной Африки представляется неожиданной в свете той информации, которой мы до сих пор о ней располагали. Мы привыкли считать, что Черная Африка безнадежно больна, что это край, где большинство населения прозябает в нищете, где раздолье для преступников, где не прекращаются межплеменные войны, жизнь человеческая ничего не стоит и т. д. Американский социолог Роберт Каплан в книге «Грядущая анархия» (интеллектуальный бестселлер 2001 года) писал, что Черная Африка — «гиблое место», что с нею ничего нельзя сделать и оттуда можно только бежать.
