Так вот, предвосхищая впечатление читателя, можно сказать, что в целом факты и наблюдения, представленные автором в жанре социологических описаний, порой сухих, порой гротескных, рисуют картину нравственной нищеты церковной жизни в нашей стране, — и это на фоне всех “золотых куполов”, “возрожденных обителей”, торжественных процессий, фестивалей, “православных ярмарок” и прочих внешних успехов, о которых автор пишет довольно подробно и дотошно. Автор, следует сразу оговориться, не православный и не христианин. Правда, оставаясь в роли беспристрастного ученого, оперирующего социологическим аппаратом, Николай Митрохин нигде не говорит о своем отношении к вере и христианству. Но некоторые обороты его речи слишком напоминают язык антирелигиозной литературы 20 — 30-х годов прошлого века. Даже невинная банальность, с которой автор начинает свой труд: “Религиозные организации являются одной из древнейших форм человеческой общности…” — заставляет поморщиться. Язык книги склоняет к тому, чтобы видеть в авторе скорей атеиста, чем даже агностика. Однако, как ни неприятно это членам Церкви, у любого есть право исследоватьлюбоеявление исходя из собственных научных подходов и использовать собственную терминологию. К сожалению, никто из православных не понес труд исследовать внутреннюю жизнь Русской Православной Церкви с точки зрения социологии1, хотя критически относящихся к нравам и реалиям Московского Патриархата среди духовенства и мирян достаточно. Поэтому работа Митрохина, видимо, надолго останется незаменимой. Она насыщена малодоступными цифрами и фактами, которые еще не были собраны и подвергнуты социологическому обобщению, ссылками, которые до этого были разрознены, меткими характерными наблюдениями. Источники последних — в основном сами члены Церкви. В “Предисловии” автор выражает “огромную благодарность” “тем людям Церкви, которые в той или иной степени знали о замысле книги, но не отказывали в помощи”. Несмотря на обилие негативной и разоблачительной фактуры, чувствуется, что за сбором данных стояло подлинное человеческое общение, взаимопонимание и взаимоуважение исследователя и источника. Можно предположить, что очень многие члены Церкви были рады возможности высказаться о наболевшем, и их нелукавство перед лицом нехристианского мира свидетельствует о силе их веры. И делает честь такту самого интервьюера.
