Составителем большинства из пластинок и/или автором статьи на обороте конверта был Лев Шилов, который в те, да и более ранние времена помимо писания статей, сценариев телепередач (позже — книг) активно сотрудничал с радио и выступал с литературными вечерами. Я могу с уверенностью предположить, что именно тщательно продуманные радиокомпозиции и драматургия вечеров, куда звукоархивист приносил старый фонограф, крутил ручку с муляжом валика на аппарате, включая тем временем потихоньку магнитофонные записи (Лев Алексеевич перемежал их комментариями и показом диапозитивов), подвели к устоявшемуся жанру альманахов. Во всяком случае, роль Шилова в “вызревании” этой формы неоспорима.
Иногда вместо “звучащего альманаха” на пластинках стояло что-то вроде “имярек в воспоминаниях современников”, но все равно это были именно альманахи.
Составителей дисков-гигантов к появлению самого жанра привела, как я понимаю, профессиональная нужда, бедность. Вообразите себе, что существующих записей Зощенко — одна, Блока (возможных к публичному прослушиванию и притом крайне плохого качества) — две-три, Есенина — четыре-пять. А “именную” пластинку или радиопередачу выпустить необходимо. Вот и “окружают” эти записи дополнительным материалом.
Кроме того, не специалиста по архивному делу, а простого читателя, любителя поэзии, надо как-то подготовить к тому, что он услышит. Не всякий готов заинтересоваться шипением, потрескиваниями и тем, что когда-то было голосом писателя. Аудитория должна быть заинтересована и даже — заинтригована.
Итак, пластинки постепенно начали выходить одна за другой: то, ради чего они затевались, частенько размещалось в середине композиции, но иногда, являясь частью сюжета, становилось кодой или же, пользуясь выражением писателя и театрального деятеля Николая Евреинова, — оказывалось “взвитием занавеса” (так называлось вступление к его знаменитой книге “Театр для себя”). Накапливался опыт, и постепенно стало понятно, что роль составителя — ключевая. В разгар “перестройки” развитие и выпуск литературных виниловых пластинок сошли на нет.
В конце XX — начале XXI века разрушенная структура литературной звукозаписи стала понемногу возрождаться и перешла на формат CD2.
