Тут я хочу оговориться, что среди разнообразных тем, которыми занимался Шилов, публичное чтение стихов было его “фирменным блюдом”. Не педалируя и не актерствуя, четко выговаривая каждое слово, держа ритм, “проговариваясь”
…Блок дочитывает последнюю строфу из первой части “Поля”… только-только затихает шум валика, шум июньского дня 1920 года, — как шиловский голос плавно вплывает с вопросами и сообщением.
“…Передает ли столь несовершенная запись хоть в какой-то степени манеру чтения Блока? Насколько верно выбрана реставраторами из общего звукового хаоса основная тембральная окраска его голоса? Различные варианты переписи мы давали слушать современникам поэта, и наиболее авторитетным судьей здесь был Корней Иванович Чуковский, в присутствии которого когда-то и записывались эти стихи…”
Но вот Шилов читает третью строфу стихотворения “В ресторане” (первые две погибли).
Александр Блок “повторяет” за ним:
Ты взглянула. Я встретил смущенно и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: “И этот влюблен”.
И мгновенно — встык — Шилов монтирует сюда пятисекундно-исчерпывающее свидетельство Чуковского4, а затем, оговорив два разночтения в следующей (и той, что после нее) строфе, снова возвращается к фонозаписи. Драматургия и ритм этого монтажного действа безукоризненны, мое неуклюжее описание — только очертания каркаса своеобразного “мини-спектакля”, в чем Лев Алексеевич был опробованно силен.
Кроме пятисекундного комментария Корней Чуковский появляется в этом диске дважды. С фрагментом размышлений, названных здесь “Душа поэта” (изящная “контрабанда” из запрещенной тогда книги “Александр Блок как человек и поэт”, 1921), и с воспоминанием из “Современников”, написанных им уже в поздние годы. Помните эту историю — как на “башне” у Вячеслава Иванова, после неотступных просьб, Блок еще раз прочитал “Незнакомку”? Как только затих его глуховатый голос, из Таврического сада Блоку ответило соловьиное пение.
Разумеется, запись Чуковского была сделана в те самые дни, когда сотрудники Гослитмузея привозили к нему пробные варианты переписи голоса Блока.
