– Да, – Эйльли чуть улыбнулась, – их совсем немного, но чувствуешь, насколько они симпатичны тебе? Это мультилевилизация – скрытый от внешнего восприятия технический и отчасти психологический процесс распределения по доступным мирам-уровням. Библиотека построена в триста семьдесят одном static-used мире. А в случае необходимости имеет ещё и возможность расширения в нескольких десятках динамически создаваемых фрагментах миров. А мультилевилизатор или М-селектор располагается своими поясными сигналами на подходах к Библиотеке. Он автоматически регулирует количество посетителей в уровнях. Конечно, при этом достигается не одиночный вход – например, сейчас плотность потока около… (она замерла на мгновенье, обратившись к собственному InfoInsider'у) около семи тысяч вход-выходов в час на каждом мир-уровне. Обычно ниже (в среднем около четырёх), просто в утренние и вечерние часы общий поток возрастает. Условная же эстет-индивидуализация нашего с тобой вхождения обеспечивается ещё на дальних подступах к инфотеке стеллс-генераторами М-селектора, которые девизуализируют идущий рядом с нами поток, согласно нашему внутреннему запросу. Сегодня мы с тобой просто нуждались в нашем одиночестве – это вполне обычное состояние для впервые входящих… И стеллс-устройства создали для нас видимость абсолютно свободной площади, ведущей ко Входу. И состав присутствующих на том или ином уровне, кстати, тоже регулируется нашими внутренними предрасположенностями. Это, пожалуй, уникальная возможность М-селектора Библиотеки: Паломники и Ввергнутые здесь распределяются не обычной теорией сверхслучайности, а на основе экспресс-анализа их биофизического устройства, темперамента, настроения, и некоторых других факторов. Проще говоря, Библиотека создаёт уют вне и гармонию внутри нас… Вот поэтому людей сейчас здесь необходимое и достаточное количество – для тебя, для меня и для них. Они постоянно меняются и словно остаются прежними, близко знакомыми. Всё достаточно просто…
Светлая вечерняя печаль нечаянно легко оттенила черты Эйльли и украсила её смуглое лицо тонкими воздушно-прозрачными тенями. Солнце уходило уже за горизонт, блики на голограмм-изваяниях гасли, медленно разгоралось и готовилось проистечь заполняющей всё лавиной в главный простор тепло приходящего на смену солнечным лучам уже искусственного света...
Они стояли перед стеклостеной угасшего перед ними заката, и две широкие лестничные анфилады уходили от них вверх, вправо и влево, подобно ступенчатым нагромождениям разбегающихся по небу туч окаймлённых в закатное золото.
Восхождение по левой из анфилад… Окончательное прощание с солнцем… Лащущиеся к ступням ступени… Эйльли, пробиравшаяся впереди, просто выронила негромко и немного смешно:
– Обертон?
Излив-аэллай настигла их на широком лестничном марше: у Эйльли была всё-таки очень и очень короткая для её попы туника…
Успев вспомнить, кто они и откуда происхождение их ведёт отсчёт времени, они нашли себя в покое и тишине ночи. Мягкое всюду освещение Библиотеки завораживало и таило влекущее в ночь. Стремительное восхождение увело их совсем высоко, на один из верхних этаж-уровней, ввело и оставило в просторном зале света и фрагментарно-лёгких полутеней.
– «Игра – способ соития с Вечностью», – процитировала Эйльли бессмертного Дао Дзе. – Способ легчайший, увлекательнейший и опаснейший. Мы с тобой в пределе пятой инфоступени: в инфообмене тут задействованы все известные сенситивные органы с возможностью прямого воздействия на сюжетно-игровую линию инфоисточника – это игры непосредственного взаимодействия с информацией. Игровой спектр очень обширный. От одномерно-двумерных мультиков, в которых человек превращается в одного из героев событий на плоском экране, до многомерных жизненных построений, в которых ведётся захватывающее человеческое и нечеловеческое существование в произвольном количестве ипостасей. Это единственный отдел Библиотеки, допуск в который ограничен третьим даном духовной инкарнации. Поскольку опасность сверхноминального энергетического вовлечения в инфообмен здесь действительно порою реальна…
Обширная зала света была разделена в шахматном порядке на матово-чёрные и зеркальные квадраты. В центрах чёрных квадратов там и тут в классической падмасане находились люди, которых первоначально Малыш принял за фрагментарно-лёгкие полутени. Покой зала был сравним лишь с покоем высокоснежных горных вершин.
– Опасность утраты энергобаланса? – тихо обратился Малыш к Эйльли.
– Подойди! – она сделала шаг к человеку, находившемуся почти возле них, и приблизила ладонь к его левому плечу. – Только осторожно, пожалуйста, потрогай, но не коснись!..
