— Итак, — заявила я девицам, когда мы вошли в таверну, наполненную запахами кофе и свежевыпеченного лимонного пирога. Несколько столиков было занято, и меня это порадовало, — у вас есть два варианта на выбор. Либо еда, либо комнаты отдыха наверху. Жду ваших решений.
Регина и Беата, дружно заявившие, что хотят отведать горячий шоколад с пирогом, потому что устали за полсотни метров пути до таверны, переглянулись.
— Я старшая, поэтому мне выбирать первой, — быстро заявила Регина. — Я голосую за еду, а ты, Беа, бери отдых. Тебе не привыкать — дома ты все равно ничего не делаешь!
— Теперь вы обе будете что-то делать, — пообещала им. — Вот, — протянула Регине передник. — Ты отправляешься на кухню. Твоя задача — перемыть грязную посуду и ничего при этом не разбить. Затем будешь помогать нашему повару Эрику. Если ты что-то не умеешь, то Стейси тебе покажет.
Та, пробегая мимо с полным подносом, кивнула.
— Посуды очень много, — сообщила она Регине. — Так что свободные руки нам не помешают.
Беата ехидно засмеялась, но радовалась она совершенно зря.
— Мы с тобой идем наверх. Утром освободилось три комнаты, так что нужно будет снять грязное белье и застелить чистое. Затем вымести мусор, протереть пыль и помыть полы…
— Не буду я это делать! — возмутилась Беата.
— И я тоже не подумаю! — топнула ногой Регина.
Тут Румо, всеобщий любимец, зарычал. Шерсть на его загривке поднялась, а на спине принялся выступать шипастый позвоночный гребень, и со стороны это выглядело довольно жутко.
— Вы не выйдете отсюда до тех пор, пока все не переделаете, — вежливо сообщила я сестрам. — А господину Таррису я объясню, что именно в этом и заключается моя школа жизни — я научу вас вести хозяйство, готовить и убирать. Кстати, можете смело на меня жаловаться — но только после того, как выполните все мои задания.
Сказав это, я улыбнулась сестрам самой кровожадной улыбкой, а затем посмотрела на важного господина в пенсне и с кожаной папкой под мышкой, которого заметила еще на входе в таверну. Он разглядывал, как художники устанавливали лестницу, готовясь обновить вывеску, зато сейчас вошел в таверну и уселся за столик в дальнем углу обеденного зала.
Но этот господин был здесь еще и вчера, я его запомнила. Потому что он просидел почти до закрытия, хотя почти ничего не пил и к общему веселью так и не присоединился.
Зато ел — отведал несколько блюд, заказав у нас самые дорогие.
На столике перед ним лежал флайер с праздника, но скидкой, когда к нему подошел Пусториус с расчетом, этот господин воспользоваться не пожелал.
— Интересно, кто он такой? — негромко спросила я у Стейси. — Если получится, попытайся разузнать. Кстати, на тебе Регина, а мы с Беатой займемся уборкой.
Стейси кивнула. Младшая дочь Иго Таррина ответила мне кривой улыбкой, но покорно потащилась следом на второй этаж.
На лестнице, услышав, как хлопнула дверь, я оглянулась. Оказалось, в таверну вошел Кирк, после чего, кивнув на наши приветствия, направился прямиком к важному господину.
Войдя в таверну, Жоржет устроилась за столиком возле окна и откинулась на спинку стула. К ее разочарованию, любимое место в углу обеденного зала оказалось занято, а ведь оттуда было так удобно вести наблюдение!
Прищурившись — зрение с годами стало ее подводить, — Жоржет с недовольным видом уставилась на того, кто успел раньше нее, и тут же ее губы расплылись в улыбке.
Впрочем, уже через секунду Жоржет отвернулась и приняла самый безразличный вид. Франц Мотье, конечно же, не обрадовался бы, если бы Жоржет показала, что они знакомы!
Когда-то — много лет назад — Франц любил захаживать в их дом утех. Жоржет тогда еще была молода и работала сама, и он всегда выбирал только ее.
Пусть дома Франца ждали жена и дети, но Жоржет гордилась тем, что этот богатый и влиятельный мужчина проводил с ней столько времени, оставляя при этом приличные суммы.
Франц о многом ей рассказал — но уже после того, как они лежали, утомленные любовными утехами. Учил деловым премудростям, и Жоржет слушала его раскрыв рот. Заодно делилась с ним своими сокровенными планами — она мечтала о том, как однажды возьмет бразды правления в доме утех в свои руки.
Именно Франц добавил недостающую сумму, чтобы Жоржет смогла выкупить пошатнувшееся дело, когда старая хозяйка заболела. Но Жоржет вернула Францу весь долг, да еще и с процентами, потому что через несколько лет развернулась не на шутку.
Не только обзавелась обширной клиентурой, но и постоянно подыскивала для своего заведения новых девочек — красивых и свеженьких. Щедро давала в долг их семьям, после чего заставляла дочерей отрабатывать. Но платила им неплохо и обставляла все так, словно они — большая и дружная семья.
От нее никто еще не уходил — только те, кого Жоржет выгоняла сама. Одна лишь Стейси — ее фаворитка — вырвалась из ее цепких рук, выплатив весь долг.
А Элиз, потенциальная звезда, так к ней и не пришла.
Ладно Стейси — в нее явно влюбился здоровяк-повар из «Дохлой Лошади», и Жоржет еще могла это понять. Но из-за Элиз она переживала, понимая, что к ней никак не подступиться.
