Но всплеснула руками, огорошенная новостью. Подскочила с места, затем устало опустилась на стул. Хотела было сказать: «Ну что же, хозяин барин», — но произнесла совсем другое:
— Зачем, Кирк⁈ Все же складывается самым лучшим образом!
Дела в таверне шли в гору — у нас всегда было много народа и даже комнаты наверху почти не пустовали. Кирк спокойно пережил растрату денег — зато сейчас его заведение могло похвастаться свежевыкрашенным фасадом и новой вывеской, на которую по вечерам бросали яркие блики мои магические светлячки.
Дайхан сдержал свое слово и научил их зажигать, и я даже не устроила в Сирье Великий Лондонский Пожар 1666 года.
Новенький стенд стоял возле ломбарда рядом с Рассветным переулком, указывая, куда свернуть, чтобы попасть в нашу таверну. Рекламное объявление тоже наконец-таки вышло в «Вестнике Сирьи», и посетителей у нас заметно прибавилось.
Возможно, свою роль играло и сарафанное радио, но я решила продолжать в том же духе — давать рекламу везде, где только получится. Снова отобрала деньги из кассы и заказала не только несколько повторных объявлений, но еще и две сотни печатных листовок, доплатив в типографии за срочность.
Мы получили их вчера вечером, а утром я поручила разнести листовки по кварталу местным мальчишкам, заплатив каждому по медяку.
Результаты я надеялась увидеть уже сегодня к вечеру. Вернее, вечером меня ждал прием у градоначальника, так что обо всем мне должна будет доложить Стейси.
Со второй моей «работой» тоже все шло вполне сносно.
Иго Таррин, несмотря на то что его дочери сразу на меня нажаловались, не скупясь на выражения, наоборот, обрадовался моему методу «трудотерапии».
Может, потому что я заявила, что обучаю в таверне Ренату и Беату тому, чему бы их научила мать, — готовить еду, убирать, застилать белье и заниматься прочими хозяйственными делами.
А то, что сестрам это не понравилось… Ничего, я с легкостью переживу их недовольство — зато они получат необходимые для дальнейшей жизни навыки.
— Я вполне доволен тобой, Элиз! И Румо тоже, — вот что заявил мне на это ломбардщик.
По приглашению хозяина я позвала Румо с собой — господин Таррин захотел с ним познакомиться, — и оба вели себя вполне вежливо. Наконец, Румо перепало нежнейшей говяжьей вырезки, которую специально для него купили на рынке, а мы продолжили приятную беседу за чашечкой отличного кофе.
— Мне сообщили, что по ночам видят Румо возле моего дома. Признаюсь, с такой охраной спать мне стало значительно спокойнее! — сказал Иго Таррин на прощание, после чего мы расстались вполне довольные друг другом.
Казалось, все налаживалось, и даже Улей подозрительно затих, больше не тревожа меня по ночам. И тут словно гром среди ясного неба — продажа таверны!
Но наш разговор с Кирком начался с того, что я попросила у него трудовой договор и аванс.
Аванс он мне выдал — целых семьдесят дукаров. Сказал, что больше у него нет, хотя я прекрасно знала, что это не так. Зато насчет договора заявил, что я смогу заключить его с новым владельцем таверны, если, конечно, захочу остаться в Сирье и продолжить работу в «Дохлой Лошади».
Разговор вышел послушать еще и Эрик. Стейси тоже крутилась рядом, натирая столы, а Пусториус закатывал с черного хода привезенные поставщиком бочки с вином. Но остановился, потому что Эрик выронил ковш и тот с громким стуком заскакал по полу.
— Как это, продаешь таверну? — воскликнул Пусториус. — Кирк, да ты в своем уме⁈
— Я давно мечтал перебираться в столицу, и вы об этом знаете, — торжественным голосом возвестил владелец. — На днях у меня появился покупатель, который заплатит за «Дохлую Лошадь» приличную сумму — даже больше, чем я мог рассчитывать в самых своих смелых мечтах. Он счел мое дело перспективным, предложил деньги, и я согласился…
Его дело стало перспективным благодаря мне, вот что я собиралась ему сказать, но решила все-таки промолчать. Никак не могла уложить новость в своей голове.
— Я хочу, чтобы мои люди — вся моя команда… — Кирк обвел нас глазами. — Ты, Пусториус, мой верный помощник и друг… Ты, Эрик, лучший повар во всем Андалоре, и вы двое — Элиз и Стейси, самые красивые и умелые девушки в мире… Я надеюсь, вы все поедете со мной в Энсгард, и там мы откроем новую «Дохлую Лошадь»!
Но если Кирк думал, что мы тотчас же кинемся ему на шею, радуясь заключенной сделке, в которой он получал все, а мы — лишь новое начальство… И еще неизвестно, разрешит ли оно нам и дальше здесь работать, мне со Стейси и Эриком жить в таверне, а Румо с Белышом ютиться под навесом снаружи и заодно кормиться тем, что оставалось на кухне…
Так вот, зря Кирк этого ждал — на шею ему никто не кинулся.
Заодно мы не разделяли сомнительной радости от переезда в столицу, потому что дорога туда шла через полные поселений фанатиков и банд грабителей горы. Да и с Энсгардом нас ничего не связывало, а Кирка — если только старые воспоминания об обеспеченной жизни.
— Значит, дело уже решенное? — спросил за всех Пусториус, потому что я молчала, Эрик сопел, а Стейси не спускала с меня жалобных глаз.
Я понимала причину ее терзаний.
