Его массивный корпус навис надо мной, угнетая своей тенью. Но я не боялся. Мои руки уже достаточно окрепли, чтобы хотя бы как следует сдавить горло сукину сыну, виноватому во всем, что произошло со мной.
— Я смотрю, ты злопамятен, — глядя в моих глаза, полные гнева, усмехнулся Чхон. — Это хорошо.
— Да пошел ты! — ответил я, сцепив зубы. — Клянусь, Чхон, едва я покину эту палату, как все…
— … узнают о моих злодеяниях, — лениво окончил мою реплику генерал и зевнул. — Эх, Сандерс, Сандерс. Природа щедро одарила тебя физически, но в отместку наделила весьма скудным умишком. Твое представление о жизни просто убого. Что ты там себе навоображал? Что выйдя отсюда, ты отправишься в военную прокуратуру, изложишь им о всех своих злоключениях, и доблестные законники встрепенуться, пораженные твоей страшной правдой? Ты разве еще не поговорил об этом с СБС?
— На твоей совести — жизни тысяч людей, Чхон, — мрачно говорю я. — Там, в Новой Москве, ты обязан был отдать приказ пощадить пленников!
— Объявление Сальникова о капитуляции — это чушь собачья. Отвлекающий манёвр, направленный на то, чтобы усыпить нашу бдительность и подготовить контрудар — тот самый, во время которого ты и получил свои ранения. Тебе же это уже растолковали. Не веришь? Загляни на страницы учебника, в Интернет, посмотри любой документальный фильм, — ничуть не смущаясь, объяснил генерал. — Я пережил много сотен боев, и меня не провели хитрости евразов. Им удалось облапошить только такого мягкотелого идиота, как ты.
— Вы запустили в город отравляющие газы! Я видел множество гражданских, которые были убиты ими! — продолжал я. — Старики, дети…
— И что с того?! — разъяренно ответил генерал. — Или враг не был так же беспощаден к нашим людям?! Забыл наступление на Киншасу в 90-ом? Помнишь теракты в столичном метрополитене зимой 91-го? Помнишь множество стертых с лица Земли поселений, включая и твой родной поселок? А что они устроили с ТЯЭС — слыхал?
— Чужой жестокостью нельзя оправдывать собственную.
— Это еще что за ересь? — удивился военачальник. — Око за око, зуб за зуб — этот принцип известен еще с библейских времен. Они пришли к нам с мечом, парень, и от меча же погибли.
— За чужие преступления расплатились невинные.
— Так всегда происходит. Это война, — пожал плечами генерал. — Тебе хорошо известно, что значит термин «сопутствующий ущерб». Или ты забыл, как поступил сам в Африке в 90-ом? Кто заставлял тебя расстреливать всю семью того никчемного болтуна, в том числе и малолетних детей? Я?
— Вы накачали меня наркотой! — взбесившись, закричал я.
— Да неужели? А может, я понятия не имел, что ты ходишь на задания под кайфом, — генерал красноречиво развел руками, а затем вздохнул. — Знаешь, в чем твоя проблема, Войцеховский? Твои предки воспитали тебя, как кисейную барышню. Запудрили твой куриный мозг тупой интеллигентной тарабарщиной. Я надеялся, что муштра выбьет из тебя лишнюю дурь. Но ты оказался на редкость упрямым ослищем.
— И из-за этого ты приказал своему головорезу убить меня?
— Я — приказал? — кажется, будто Чхон искренне удивлен. — Ты напал на товарища из дружественного отряда, находясь в боевых условиях. Он вынужден был защищаться — и в первый, и во второй раз. За то, что ты совершил, военный трибунал без колебаний приговорил бы тебя к высшей мере. Но я не стал давать ход тому делу. Я всегда считал, что два мужика имеют право решить свои проблемы с помощью кулаков, если они этого хотят. И я дал тебе такую возможность. Оказалось, что ты выбрал соперника себе не по зубам. В чем же тогда твои претензии ко мне, а?
Я молчал и не знал, что ответить, а вернее, с чего начать. Больше всего меня поражало не то, как искусно этот человек извращал известные мне факты. Меня не переставало удивлять, насколько цинично он это проделывает.
— Чего ты хочешь от меня теперь? — мрачно осведомился я, жалея, что мне не достает сил задушить ублюдка.
— Хочу предложить тебе кое-что, — произнося это, генерал деловито открыл свой портфель, в котором оказались какие-то бумаги. — Согласно закону, максимальный срок первого контракта с ЧВК составляет пять лет. Второй контракт мы имеем право заключить с рекрутом на неопределенный термин — до выхода на пенсию. В моем портфеле как раз такой. Интересует?
— Да ты издеваешься! — прыснул я, не в силах понять, шутит ли так Чхон, или говорит серьезно.
— Нет? — генерал удивленно покачал головой. — А что же ты тогда собираешься делать, не расскажешь?
— Это не твое дело, — прошипел я гневно.
