— Гель, а маленький человек — это образ или конкретно? — поинтересовался Печенкин.
— Образ... Или конкретно, — погрустнев вдруг, повторила Геля и хотела подняться, но Печенкин не позволил ей это сделать — может быть, неожиданно и для самого себя опрокинул женщину на тахту.
Она беззвучно, но отчаянно сопротивлялась; Владимир Иванович вдруг вскрикнул, вскочил на ноги, стал трясти рукой и, морщась от боли, дуть на укушенный палец. Это, кстати, был тот самый палец, который он только что показывал.
— Бешеная, — прошипел Печенкин.
— Чикатило! — парировала Геля и резко поднялась. Застегивая ковбойку на груди, стала что–то искать в стенном шкафу.
— А если б я закричал? Охрана за дверью! — продолжал возмущаться Владимир Иванович.
— Тогда б меня застрелили, — пожала плечами Геля, подходя к нему с бинтом в руке.
— Бешеная, — повторил он, наблюдая, как она забинтовывает его палец, и успокаиваясь.
— Сделай укол, — примиряюще пошутила Геля и прибавила почти ласково: — Чикатило...
— Просто я соскучился, — объяснил Печенкин.
— Приезжай чаще, — предложила она.
— Приезжай чаще?! — взорвался вдруг он. — Еду к тебе и не знаю, дома ты или нет. Позвонить даже не могу! Говорю — возьми мобилку!
С насмешливым чувством превосходства в глазах Геля помотала головой, отказываясь. Печенкина это еще больше разозлило, он вырвал руку, размотал бинт, бросил его на пол и закричал:
— Живешь в хрущевке!.. На работу каждый день!.. На троллейбусе!.. Сорок лоботрясов!.. За три копейки!..
— Что ж, не всем учиться в Швейцарии, кому–то приходится в Придонске! — язвительно парировала Геля.
— Нормальные люди так не живут! — выкрикнул Печенкин.
— Нормальные люди только так и живут! — прокричала в ответ она.
— По–твоему, нормальные — бедные?
— А по–твоему — богатые?
— Конечно, богатые! Нормальные — богатые!
— Нормальные — интеллигентные!
Печенкин саркастически захохотал:
— Интеллигентные? Что за звери такие? Все говорят, никто не видел.
— Ну почему не видел? — не согласилась Геля. — Видел. Видели. Я видела.
