Любил Печенкин кино. Любил ходить в кино, с детства это осталось: синенький билетик, поданный рукой невидимой кассирши в тянущее сквозняком окошечко кассы, равнодушно–строгие тетки на контроле, фотопортреты артисток и артистов на стенах фойе, прохлада сумрачного зала, скрип фанерных сидений, торопливое шарканье ног, приглушенные голоса, белый пока экран, сулящий полтора часа счастливой отключки, и семечки, конечно...
Потом это стало невозможным, так как все кинотеатры в Придонске приказали долго жить, тогда Владимир Иванович отремонтировал один — “Центральный”, капитально отремонтировал, поставил мягкие кресла и заграничную аппаратуру, торжественно открыл и даже сходил туда пару–тройку раз, но — не понравилось, не было того, что раньше, да и охрана, страшась темноты, возражала.
И тогда пришла в голову эта гениальная идея... Однажды в Америке Печенкин узнал, что богатые американцы покупают в Европе старинные замки, разбирают их по кирпичику и перевозят к себе... “Мы, конечно, не американцы, но все–таки”, — сказал тогда Владимир Иванович и дал отмашку. “Октябрь” — любимый с детства, где из–за “Фантомаса” подрался с милиционером и где действительно познакомились с Галкой. Правда, строители объяснили, что переносить нет смыла — легче, да и лучше будет, если построить новый, точно такой же “Октябрь”. Сказано — сделано. А тот, городской, снесли, он все равно разваливался. Получалось — как бы перенесли! Буквально за три копейки купил городскую фильмотеку, и следом пришел Наиль, который всю жизнь киномехаником в “Октябре” проработал...
Сначала смотрел все подряд, тыча в список пальцем, и так случайно наткнулся на виденный когда–то давно индийский фильм “Бродяга”. Попросил поставить еще. И еще... И ничего другого больше уже не хотелось, потому что всякий раз случалась та самая счастливая отключка... С семечками, конечно.
Владимир Иванович сидел в зале один, лузгал семечки и с немым восторгом смотрел на экран. Радж Капур лукаво улыбался и объяснял:
— Экспорт–импорт? Это вещи отсюда туда, а оттуда сюда!
Глава девятая
ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, АНГЕЛИНА ГЕОРГИЕВНА!
А Геля бросила курить и стала совершать по утрам оздоровительные пробежки. В одно такое раннее тихое утро, когда, кроме нее, не было на улице ни души, напротив, на обочине, остановился милицейский “уазик”. Из него выбрался милиционер, подбежал к Геле, отдал честь и сказал:
— Извините, женщина, нужна ваша помощь. Нам понятой нужен срочно.
