Милиционер был молоденький, ясноглазый, и, хотя он хмурил брови, лицо его все равно оставалось улыбчивым.
Геля озабоченно вздохнула и спросила:
— Что–то серьезное?
Милиционер улыбнулся:
— Да нет, воришку поймали, куртку украл. Понятой нужен для оформления, а люди сейчас сами знаете какие...
Геля задумалась и посмотрела на часы:
— Это далеко?
— Да нет, не очень, — ответил милиционер и снова улыбнулся.
— Ну хорошо! — решительно согласилась Геля.
В “уазике” кроме водителя и молоденького милиционера был еще один, сидевший на переднем сиденье, грузный, неподвижный, с толстой пивной шеей.
“Уазик” ехал, милиционеры молчали, и тогда Геля заговорила сама. С досужим женским любопытством во взгляде она указала на погоны молоденького милиционера и задала вопрос:
— А вы кто?
Тот скосил глаза на свои плечи и ответил:
— Лейтенант.
— Значит, две звездочки — лейтенант? А три? Никак не могу запомнить, — шутливо пожаловалась Геля.
Молоденький милиционер понимающе засмеялся:
— А все женщины не могут. Моя Верка тоже не может. Сколько раз ей объяснял: одна звездочка — младший лейтенант, две звездочки...
— Ага, значит, вы — младший лейтенант! — Геля тронула за плечо сидящего впереди милиционера.
— Я майор, — обиженно поправил тот, с трудом поворачивая шею. У него оказался маленький и круглый, как яблочко–китайка, подбородок, вислые усы и большие выпученные глаза.
— А как же — одна звездочка? — растерялась Геля.
— Так то — маленькая! — воскликнул, веселясь, молоденький милиционер. — А это большая. Вы сравните!
— Ага, значит, есть маленькие и есть большие! — сообразила Геля, готовая и дальше постигать труднопостижимую для женского ума науку о погонах.
— Есть маленькие и есть большие! — повторил молоденький милиционер и сконфуженно вдруг засмеялся, и все засмеялись, даже водитель — беззвучно, вздрагивая сутулой спиной.
А “уазик” меж тем ехал и ехал, оставив уже позади город. Геля с удивлением посмотрела в окно на разрезанные лесополосами поля и громко и оптимистично обратилась сразу ко всем милиционерам:
— Так, ну и где же ваш несчастный воришка?
Но милиционеры не ответили — промолчали.
А “уазик” все ехал и ехал... И тогда Геля положила незаметно руку на свой живот и спросила дрогнувшим голосом:
— Куда вы меня везете?
Но милиционеры вновь не ответили, а как–то вдруг съежились, как будто даже испугались.
— Куда... вы... меня... везете? — потребовала Геля ответа, разделяя слова и произнося их громко и четко.
