Что же, может быть. Только, если иметь в виду “Черное зеркало”, ученик в бесчисленное количество раз талантливее учителя. Сорокин — прозаик с почти гениальным стилистическим нюхом. Влияние Мамлеева на него если не выдумано вовсе, то сильно преувеличено. “Черное зеркало” — сборник слабых полуграфоманских страшилок, написанных скучно, без страсти и энергии. Вялый модернизм в результате превращается в банальную беллетристику; скажем, рассказ “Вечерние думы” (с соответствующей правкой бытовых деталей) мог бы быть напечатан в какой-нибудь “Ниве” столетней давности. Эксплуатация одного и того же “мистического” приема не спасает эту прозу от интонационной и лексической серости, а читателя — от скуки, мгновенно возникающей от такого, например, совписовского пассажа: “Майкл был, как почти все американцы, непробиваемый прагматик. Несмотря на все свои миллионы он, например, никогда — даже в мечтах — не предполагал войти в тот круг финансовой олигархии, которая правит западным миром” 2.
Нанси Ж.-Л. Corpus. Cоставление, общая редакция и вступительная статья Е. Петровской. М., “Ad marginem”, 1999, 256 стр.
В этой книге тема всевозможных “предисловий” и “послесловий”, а также тема “латинского языка” получает неожиданное продолжение. Составитель, общий редактор и автор вступительной статьи Елена Петровская весьма трепетно относится к автору “Corpus’а”. Казалось бы, в мире нынешней (по преимуществу франкоговорящей) философии все обычные чувства давно уже “деконструированы”, сведены к “фантазмам” и проинтерпретированы с помощью соответствующих животрепещущих примеров из несравненных де Сада с Батаем. Ан нет. Постструктуралист тоже подвержен простейшим сантиментам, не хуже он обычных граждан. Достаточно прочитать в “Предисловии” умильное описание быта философа Жан-Люка Нанси: и лекции он читает, и кино с телевизором смотрит, и “кус-кус” ест. “Так живет Жан-Люк Нанси. Так он мыслит”. Возникает вопрос: чем тогда “Ad marginem” отличается от изданий типа “Профиль” или “Elle”?
