“Этаких „маленьких людей”, этой вредной мелкой сволочи, я повидал — „изнутри”, „извне” (Агеев любит цепляться кчужойстилистике, вот и мы его спросим: „извне” — это как? И что следует тогда понимать под „изнутри”? —М. Р.) и как угодно еще — в своей жизни столько, что давно понял: давнее словосочетание „люди подлого звания” не было барским глумлением над „простым людом”, а являлось просто очень точным социологическим определением. Это даже, может быть, антропологический тип такой, который даже в самые благоприятные для него времена — при советской власти — не сумел шагнуть выше по лестнице эволюции, зато невероятно размножился”.
Сразу же поздравим Агеева с выстраданным открытием — в словах “люди подлого звания” в самом деле нет и намека на барскую спесь.Точнее, не было, покуда оно входило в речевой обиходдворянства. “Подлое сословие” — это всего-навсего сословие,подлежащееподатям, собственно и обеспечивающее своим трудом благосостояние сословий благородных. А вот уничижительный оттенок оно приобрело уже в устах тех, кто всеми силами пытался от него дистанцироваться, в устах всякого рода российскихпарвеню,чувствительно зажимавших нос при любом соприкосновении с взрастившей их средой. В русской литературе это явление зафиксировано преимущественно в образах лакеев. “Может ли русский мужик против образованного чувство иметь? По необразованности своей он никакого чувства не может иметь. <...> Если вы желаете знать, то по разврату и тамошние, и наши все похожи. Все шельмы-с, но с тем, что тамошний в лакированных сапогах ходит, а наш подлец в своей нищете смердит и ничего в этом дурного не находит” — так изволит выражаться Павлуша Смердяков, в агеевской статье не раз помянутый. Ему вторит другой лакей, Яша: “Здесь мне оставаться положительно невозможно. Что ж там говорить, вы сами видите, страна необразованная, народ безнравственный, притом скука, на кухне кормят безобразно”. Есть и стихами:
Не вашей подлой хворостью,
Не хрипотой, не грыжею —
Болезнью благородною <...>
Я болен, мужичье! <...>
С французским лучшим трюфелем
Тарелки я лизал,
Напитки иностранные
Из рюмок допивал...
