Все, оказывается, куда серьезнее. Оказывается, еще в “Знамени” Агеев начал борьбу с... страшно вымолвить, ну, одним словом... нет, трепещем. Пусть скажет сам. “...я — абсолютный позитивист, релятивист и вообще циник — на редакционном собрании выступал на ту же тему (о прозе Сенчина. —М. Р.) в совершенно мне несвойственной стилистике: что-то о том, что вот через такие рассказы и приходит в мир Дьявол (фигура князя тьмы так поражает воображение г-на Агеева, что он пишет его с прописной буквы. —М. Р.), а отдел прозы становится его пособником. <...> от рассказа Сенчина отчетливо шибало серой, там воистину чуял я присутствие врага рода человеческого”.
Что тут сказать? Можно, конечно, мысленно вообразить себе ситуацию, в которойи райски двери отверсты увидеть можно. Но такие дешевые приемчики оставим на долю Агеева. Вообразим другое. Допустим, этот “абсолютный позитивист, релятивист и вообще циник” внезапно воцерковился. Дело, вне всяких сомнений, хорошее. Допустим, что в этом новом состоянии душа просит чего-то вроде “Добротолюбия” и в крайнем случае “Столпа и утверждения Истины”. Кто мешает? Однако может ведь он при том “не любя”, но “вполне спокойно и холодно” читать Сорокина, “сознавая: это игра такая”. А Сенчина не может (потому что не игра?). Не может про “жизнь современных „маленьких людей”, чьи интересы зациклены на „хавчике”, „бухалове” и „бабках” для добычи первого и второго”. Где “венец мечтаний” — “хороший косяк, да не для „расширения сознания” и прочих медитативных целей, а для более качественного забытья”. То есть для “расширения” все-таки, так и быть, можно? Ну и для этих, медитативных? Чтобы то есть по-благородному,по-господски?
Варя. Где Яша? Скажите, мать его пришла, хочет проститься с ним.
Яша. Выводят только из терпения.
(Чехов, “Вишневый сад”).
<p><strong>Автобиография времени</strong></p>
АВТОБИОГРАФИЯ ВРЕМЕНИ
Николай Одоев. Повторенное эхо. Рассказы. [Составление и редакция В. С. Германа]. М., [Некоммерческая издательская группа Эвелины Ракитской], 2001, 200 cтр.
Передо мной — разве не очевидно? — проза. Но мне хочется все же сказать — попытка прозы. Звучит даже претензией на определение, во всяком случае, потребует пояснений. “Повторенное эхо” — сборник рассказов практически никому не известного автора Николая Одоева (Николая Георгиевича Никишина), два его рассказа были опубликованы в 1993 году, спустя девять лет после смерти, в журнале “Новый мир”. Как упоминает один из публикаторов — остались незамеченными.
