На забинтованный свой пальчик, впитавший грязь разных стран, кровь ног отца, смотрел. Кровь носа моего друга, к счастью, не впитал. Доктор сказал — если оживет через месяц, значит, оживет. Моральный фактор членовредительства в борьбе с соблазном как-то поблек. Такие подвиги не нужны. Нужны пальцы. Как бедной родственнице отца Сергия. Вот та действительно святая была: ни о какой святости не помышляла, а просто — мучилась вместе со своей семьей.
Так что кого тянет к святому членовредительству — тому советую сначала Льва Толстого внимательно прочитать.
Дверь в ванную распахнулась. Нонна. Помню, ветхую ее рубашку из-под подушки брал, целовал. А теперь она сама стоит в этой рубашке!
— Ой! Ты уже здесь, Веч!
Я уже здесь! Стою, об-нов-лен-ный!
— А помнишь, Нонна, поэт-песенник Резник, ныне миллионер, стихи тебе написал: “Нонна, Нонна — ты мадонна!”
— Помню! — кивнула она.
Завтрак вместе готовили. “Все было приносим-о и съедаем-о” — любимая наша фраза из “Старосветских помещиков”.
— А помнишь, Веч, — она на меня вдруг лукаво глянула, — у нас на лестнице была надпись: “Я тебе разрешаю все”?
— Ну... когда это было! — отвечал я. — До ремонта. Лет двадцать назад! Да и не я это писал.
— Точ-чно? — смотрит на меня она.
— Точ-чно! — отвечаю я. Чую легкое беспокойство. — Но теперь, я надеюсь, будешь прилежно себя вести? Годы все же.
— Нь-ня! — весело отвечает она.
О такой и мечтал?
— Ну все. — Она оглядывает стол, сдувает прилипшие волосы со лба. — Зови!
— А давай — лучше ты позови! Как раньше!
Об этом, можно сказать, мечтал долгими осенними вечерами.
— Да не услышит он!
— Это — услышит.
— Точно! — смеется она. Набирает в грудь воздуху и тоненько вопит: — Идити-и! Все гэ!
Тишина. Не слышит? Я иду к нему. Пишет, почти упав на стол.
— Ну! Ты идешь? — спрашиваю я.
Приподнимается, смотрит.
— Ка-ныш-на! — весело произносит он.
Появляется наконец. Весело поглядывает. Но это — не из-за пищи. Наверняка придумал что-то.
— Бодр-р-рое утр-ро! — произнес. Неплохая шутка. Усаживается. — Помню, при царе еще... — начинает неторопливо... Снова — “про кошку в лаптях”! Но сейчас, надеюсь, чуть в другой трактовке? Да и Нонна это не слышала — ей полезно услыхать.
— ...Ну, спасибо, Нонна, тебе! — Плотно позавтракав, он встает от стола.
— На здоровье! — радостно Нонна отвечает.
Рай?
— Ну... теперь прими таблетушки — и порядок! — говорю.
