Уголь зрения — вид на жизнь из окна.
Пепел стряхни, и так прожег одеяло.
Ветер меняется. Дай-ка еще огня!
Я вообще не курю
С кем попало.
Дмитрий Замятин.Метагеография русских столиц. — “Октябрь”, 2003, № 4.
Рубрика “Путевой журнал” (ведущий Андрей Балдин).
“Чужеродность Петербурга для Расеи-матушки настолько очевидна, что говорить о ней — уже дурной тон. Хочется рассеяться от этого геополитического „не в дугу” сна, ан не получается. Но затем и Москва спокойно стоит, дабы Питер время от времени порскал”.
Кстати, если бы я и желал чего моей любимой рубрике, так это побольше
Наталья Иванова.Клондайк и клоны. Заметки о способах литературного размножения. — “Знамя”, 2003, № 4.
“Надежда на то (и на тех), у кого есть страсть к разрывам. К пробе себя — нового. К испытаниям, экспериментам над собой, даже к провокациям самого себя — иногда и это полезнее загустевания собственных находок. По мне, неудачный, странный, на особицу растущий цветок дороже стандартного самоповторяющегося нарцисса”. Уйма примеров (неожиданных в том числе).
Михаил Кольцов.Фельетоны 1918—19 годов. Публикация М. А. Рыбакова. — “Егупец”. Художественно-публицистический альманах. Киев, 2003, № 11
Фельетоны того времени, когда Кольцов “застрял” в Киеве после Октябрьского переворота. Из предисловия благополучного брата-карикатуриста: “То был период, когда под эгидой германских оккупантов в столице украинской державы (так именно называлось государство, возглавляемое гетманом Скоропадским) установился определенный порядок и спокойствие”. Далее брат пишет, что эти-то фельетоны через двадцать лет и “помогли” сшить расстрельное “дело” Михаилу Кольцову. Ну, это легко. Пытали его тринадцать месяцев с другими целями, я думаю.
Фельетонов — семь: от “Театральных силуэтов” и “Темных залов. (Мысли об экране)” до “Русской сатиры и революции”. Примечателен фельетон “Никаких двадцать” — о торжествующем хаме, городской сволочи, растворившейся и в театральной толпе, и в синема-зале, и в “паштетных за Думой”.
