Спустя три дня все вопросы, которые требовали моего участия, были решены, и я покинул столицу гномов в сопровождении своей многочисленной гвардии. В подробностях узнав маршрут до деревни Рикавис, ныне превращённой в груду обломков, которую даже не стали восстанавливать, мы отправились в путешествие, благо, наш путь лежал по большому тракту.
Ещё до прибытия в столицу я, видя достижения гномов в плане постройки паровых двигателей и пароходов, ожидал встретить паровозы. Но это мне не удалось. Тогда я, во время неформального разговора со старейшинами, поинтересовался у них о наличии паровозов, подробно описав принцип действия. Насколько хватило моих поверхностных знаний.
Какого же было удивление гномов, когда я заговорил об этом. Выяснилось, что подобные устройства буквально несколько лет назад предъявила гильдия инженеров, но изобретение принято не было. Видимо, разработку просто не поняли. Выяснив подробности, я понял главную причину, почему паровоз не ушёл в массы — слишком большие затраты металла.
М-да, странное для самой мощной промышленной страны этого мира применять подобный аргумент. Как пояснили позже старейшины, вся масса добываемого металла уже распределена, и для обслуживания новой затратной разработки, которая непонятно ещё что принесёт, необходимо расширять добычу и обработку железа, а также угля для паровых двигателей.
Немного подумав, я решил в будущем попробовать выкупить разработку и внедрять её в Гардарике. Конечно, это всё возможно только после войны, спустя годы, если не десятилетия, но сама возможность опередить в технологическом развитии даже гномов всё решила.
Буквально за две недели мы пересекли горный хребет, отделяющий великую гномью равнину, и вышли к приграничным землям. Поселений стало меньше, на дорогах встречались всё больше крупные группы и караваны, а вместо городов появлялись крепости.
Нас везде встречали с почётом, никто даже не пытался помешать или задержать, или даже ограбить. Ещё бы — такая орава вооружённых до зубов всадников! Я с такой силой когда-то немалые земли захватил.
И вот мы вышли на большую равнину, за которой начинались земли зверолюдов. Просторные поля уже побелели, покрылись тонким слоем первого снега, а леса перекрасились из зелёного в белоснежный цвет. И среди этой красивой картины развалины крепости, тоже припорошенные снегом, выглядели как шрам на нежной коже.
За два года часть развалин расчистили, дорогу освободили, но почему-то никто не рискнул восстановить крепость. Конечно, нашлись дельцы, основавшие постоялые дворы и трактиры в погибшей деревне, но капитальной реставрации не произошло.
Задерживаться в крепости надолго я не стал. Отправив войско вперёд, я на Вороне съехал с дороги и, поднимаясь по холму, направился к останкам дома сотника. Увиденная картина заставила загрустить.
Когда-то в этом месте я впервые открыл глаза в этом мире, узнал, куда попал и познакомился с замечательным гномом, подарившим мне моего могучего Ворона. Конь, кстати говоря, как-то тоже на этом месте присмирел, прижал уши и опустил голову. Чувствовал что-то.
