А потом пошли будни. Начали прибывать технические специалисты, вернее люди, имеющие хоть какое-то образование, и их обучали приёмам ухода за губками, жемчужницами и прочими представителями марикультуры. На заводике, что построили неподалёку от верфи, поточным методом принялись изготовлять опоры для роста губок, сетки и прочие приспособления для роста жемчужниц и много чего ещё, а учёные и техники-практики всё выдумывали всё новый и новый скарб или усовершенствовали уже созданный. Акваланги и гидрокостюмы изготовлялись теперь крупными сериями, и потому проблем с уходом за «посадками» не было никаких, тем более, что специализированные катера, катамараны и совсем уж диковинные плавательные средства строились и модернизировались по первому требованию.
В один из ясных, тёплых, но ещё не жарких апрельских дней, мы с Лизой мидели на палубе большого катамарана и грелись у огня. Только что мы выбрались из воды, где проплавали не меньше часу, осматривая заложенную месяц назад плантацию губок. На ровном песчаном дне, на глубине пятнадцати метров, ровными рядами были выставлены круглые бетонные плитки с отверстием посредине. В отверстие вставлены пластиковые трубы с припаянными к ним трубками-полочками, на которые прикрепили зародыши губок. Периодически плантацию осматривают служители, и на свободные полочки, откуда по разным причинам открепились или потерялись губки, раскладывают новую «затравку».
Мы с Лизой просто проверяли работу подчинённых, следуют ли они инструкциям, не допускают ли небрежностей в работе. Кое-какие вещи мы для себя отметили, впрочем, не принципиальные, то, что могло оказаться воздействием какой-то рыбы или морского животного.
— Славная работа! — оценила Лиза труды сегодняшнего дня — Вот ей-богу, Юрий ты мой Сергеевич, я согласна так работать, хоть до следующего лета.
— А потом? — лениво интересуюсь я, подбрасывая дрова в камин на ножках.
— А потом бы занялась чем-то другим. Ты же сам меня приучил создавать новое направление, в основном налаживать, да и оставлять его последователям.
— Да уж, Елизавета Алексеевна, — в учебниках будущего ты будешь фигурировать гениальным учёным-универсалом, вроде блаженной памяти Леонардо да Винчи.
— Ты думаешь?
— А почему бы и нет? Больше тебе скажу: твоё имя поднимут на знамя борцы за права женщин и станут стращать тобой своих несчастных оппонентов.
— Ужас какой! А что, за женские права кто-то будет бороться?
— А то! Вот мы с тобой сталкивались с женоненавистниками, помнишь? Так почему бы не быть сумасшедшим другого пола?
— Действительно, безумие доступно всем. Но пока мне интересны морские культуры, скажи, что можно делать при помощи марикультуры?
— В сущности, можно почти всё. Например, можно вывести быстрорастущие кораллы, и они будут на морском дне строить целые дома, и их можно будет извлекать из воды и отвозить жильцу. Тому останется только нанять отделочников, чтобы те вставили окна-двери да провели воду и канализацию. Можно вывести водоросли, неотличимые по вкусу от рыбы, мяса или хлеба. Понятно, что на такую селекцию уйдут десятилетия, но это возможно. Группа Рогожина занята вообще невозможным делом. Эти гениальные безумцы в своих установках выводят даже не кораллы, а какое-то невообразимое подобие кораллов, что выстраивает даже не молекулы, а атомы в правильном порядке под воздействием совершенно непонятных мне вещей. Они утверждают, что начало их исследований и их открытий лежит в моих учебниках, и я допускаю, что это так. Но клянусь тебе чем угодно, я не понимаю, как, и к каким выводам они пришли, и куда пойдут дальше.
— Разве так может быть?
— Ах, Лизонька, такое сплошь и рядом. Учитель преподаёт мальчику азы письма и четыре действия арифметики. Ученик же, восприняв основы, на них наложит дальнейшее обучение, собственное развитие и в результате становится гениальным учёным или знающим инженером, или отважным офицером, по роду своей службы делающим вещи непостижимые его старому учителю.
— И верно, Юрий, это обычное дело. Но всё же, чего ещё нам ждать от развития марикультуры?
— Первое, это много дешёвых и доступных средств гигиены. Ещё в Петербурге мне говорили, что из желеобразных веществ, что дают большие морские черви, обитающие во фьордах Скандинавского полуострова и северных морей, и вытяжки из водорослей Чёрного моря можно готовить прекрасную основу для моющих средств, а дальше всё зависит от добавок. Можно на той основе делать средства для мытья посуды, пола, машин, а можно и средства для ухода за волосами и телом. И заметь, всё это дёшево, технологично, и безвредно для природы, поскольку все ингредиенты совершенно натуральны, а попав во внешнюю среду, разлагается на элементарные составляющие.
— Да, нужное дело. Сейчас мыло делается на основе жира, а он недешев.
— О продуктах питания я уже говорил. Но селекция водорослей, рыб и других обитателей моря займёт большое время, и наша с тобой задача — организовать работу селекционеров и учёных других специальностей, обеспечивающих работу основного направления исследований.
